Культурные нормы могут влиять на то, что в обществе считается болезнью и что — нормой, и тем самым определять подходы к диагностике и лечению. А от этого напрямую зависят распределение ресурсов в системе здравоохранения и доступ к медицинским услугам. К такому интересному выводу пришли экономисты одного из западных университетов. Сайт об исследованиях по экономике и финансам econs.online приводит краткий обзор данной работы. Полагаем, данная информация будет познавательной для читателей «Абакана».
Что — болезнь, а что — норма?
В широком смысле во всех обществах болезнь представляет собой признание того, что человек не способен адекватно выполнять свои обычные социальные роли. А вот что считать болезнью, а что — социальной нормой, определяет культура того или иного общества.
На то, как культура устанавливает границы между нормой и патологией, еще в 1930-х годах обратила внимание антрополог Рут Бенедикт, приводя в числе примеров отношение к трансу — состоянию измененного сознания, и каталепсии — внезапному «застыванию» человека в одной позе.
В некоторых обществах (например, в западной психиатрической традиции) эти состояния рассматриваются как психические отклонения или симптомы психического заболевания. В других же обществах эти состояния не только нормальны, но и социально ценны и даже сакральны — например, то, что шаманы или жрецы могут впадать в транс для общения с духами, считается даром или признаком избранности. Эти примеры убеждают, что нормальность определяется культурой, подчеркивала Бенедикт.
Еще один из подобных примеров — вес человека. что считать «нормальным весом», определяется во многом под влиянием культурного контекста. В одних обществах чрезмерная худоба рассматривается как признак бедности, а в других — как идеал красоты. Например, в Уганде полные люди имеют более высокие шансы получить кредит. «премия за избыточный вес» эквивалентна увеличению заявляемого заемщиком дохода на 60 %, показало исследование. В этом государстве полнота ассоциируется с богатством и процветанием, поэтому люди с избыточным весом воспринимаются как более кредитоспособные.
В западных странах все наоборот. Худоба чаще встречается среди людей с более высоким доходом, что может отражать лучший доступ к здоровому питанию и наличие времени и средств для занятий спортом. Тем самым худоба становится видимым символом успеха и высокого социально-экономического статуса.
В США, по данным исследований, полные женщины сталкиваются с дискриминацией по весу — сокращением возможностей трудоустройства и карьерного продвижения, а стройные, напротив, получают «премию за худобу» — их заработки выше. Худоба ассоциируется не только с хорошим здоровьем, но и с более высоким самоконтролем и самодисциплиной. Способность контролировать свое тело воспринимается работодателями как прямое отражение способности контролировать и другие аспекты жизни, как показатель организованности и надежности. А лишний вес воспринимается как следствие лени, слабохарактерности и отсутствия самоконтроля.
Еще один пример — отношение к боли. Например, боль при родах некоторыми последователями католической веры объясняется как наказание за непослушание Евы в Эдемском саду, и обезболивание во время родов вызывает дискуссии, поскольку в такой трактовке оно «мешает женщине достичь спасения» через страдания. В Италии, где около 80 % населения считают себя католиками, до недавнего времени женщины не могли получить доступ к эпидуральной анестезии. только в 2016 г. Национальная служба здравоохранения Италии начала предоставлять ее как часть стандарта медицинской помощи. При этом между севером Италии и югом (более религиозным и традиционным) оставался разрыв в показателях применения эпидуральной анестезии. в 2016 г. только около 10 % женщин на юге Италии получали ее во время родов по сравнению с 20–38 % женщин на севере. Для сравнения. в том же году в соседней Франции эпидуральную анестезию получали 82 % рожениц.
Воля богов или действие микробов?
Существует множество культурно обусловленных концепций, которые объясняют природу здоровья, причины возникновения болезни и способы ее лечения — то, что медицинские антропологи называют «системами теорий болезней».
Религиозно обоснованные системы теорий болезней связывают возникновение заболеваний с волей богов или действиями сверхъестественных сил. Так, болезнь считается следствием злоумышленных действий других людей, например сглаза. В нескольких системах теорий болезней, включая традиционную китайскую медицину и индийскую аюрведу, болезнь часто связывается с нарушением «естественного порядка вещей» (баланса инь и ян в китайской традиции или баланса трех энергий — в индийской), и исцеление представляет собой не только физический процесс, но и духовный. В свою очередь, западная, или биомедицинская, модель объясняет болезнь конкретными биологическими причинами, например микробами или генетикой.
Сегодня во многих культурах люди придерживаются одновременно нескольких систем теорий болезней, не особенно заботясь о разделении трех видов социальных процессов — медицины, магии и религии. В то же время в западном мире выросла популярность интегративной медицины, сочетающей в себе биомедицинский подход с методами альтернативной медицины, такими как йога и акупунктура.
Две модели соцстрахования
То, как общество определяет болезнь и ее причину, может влиять на представления о социальных обязательствах по защите здоровья людей. Если в обществе здоровье и болезнь рассматриваются в первую очередь как результат индивидуальных решений (которые ведут либо к поддержанию здоровья, либо к болезни), то в нем наблюдается меньшая поддержка политики перераспределения, включая всеобщее здравоохранение. Напротив, в обществах, где люди считают, что болезнь в значительной степени зависит от удачи или внешних факторов, усиливается поддержка политики перераспределения, способствующей равному доступу к здравоохранению.
Классический пример того, как глубоко укорененные культурные ценности формируют институты, в данном случае — систему здравоохранения, — это различия между немецкой и американской моделями социального страхования. Немецкая система, созданная Отто фон Бисмарком еще в конце XIX века, основана на концепции солидарности. И хотя сама система с тех пор сильно изменилась, принцип солидарности сохранился. Он предполагает, что все общество коллективно заботится о благополучии каждого своего члена. Финансирование происходит через страховые взносы, пропорциональные доходу (а не через фиксированные платежи), отражая культурную норму, где благополучие группы не менее важно, чем личный успех. по сути, здоровые платят за больных, молодые за пожилых, богатые за бедных. Взносы дают право на получение медицинской помощи независимо от социально-экономического положения и платежеспособности. Здравоохранение воспринимается как общественное благо.
Американская модель основана на индивидуализме, личной свободе и личной ответственности. Здоровье рассматривается в первую очередь как личная забота и результат индивидуального выбора. Система построена вокруг частного страхования и рыночной конкуренции. ожидается, что человек сам выберет себе страховой план, сам за него заплатит и сам будет нести риски. Государство вмешивается лишь для помощи самым уязвимым группам. Это приводит к тому, что доступ к медуслугам зависит от платежеспособности.
Подобные различия обусловлены разным пониманием роли государства, которое, в свою очередь, связано с историческим контекстом. В Германии оно рассматривается как гарант социальной стабильности. В США роль государства традиционно видится как минимальная, что восходит к либертарианским истокам американской политической культуры.
В итоге если в культуре Германии справедливость понимается как равный доступ к качественной медпомощи, то в США — как равенство возможностей, а не результатов. считается справедливым, что тот, кто больше зарабатывает, может позволить себе лучшее лечение (а не обязательство оплачивать лечение тех, кому оно менее доступно).
Индивидуальное поведение
Системы здравоохранения не являются единственным фактором, определяющим уровень здоровья. Важную роль играет индивидуальное поведение, которое во многом зависит от культурных установок. Так, например, во многих культурах мужчинам с детства внушают, что они должны быть сильными и справляться с проблемами самостоятельно. Игнорирование физических симптомов («неприлично жаловаться») и тем более ухудшения психологического состояния («психологи — для слабаков») приводит к более тяжелым последствиям — злоупотреблению алкоголем, социальной изоляции, поздней диагностике и преждевременной смерти.
Таким образом, культурные нормы — это не просто традиции, а мощные социальные механизмы, которые влияют на здоровье, поощряя одни модели поведения (например, курение как крутость) и подавляя другие (например, обращение за помощью как слабость). Культура устойчива, но способна меняться. Понимание культурных норм необходимо для разработки эффективных программ общественного здравоохранения.
По материалу econs.online
Фото из открытых источников