Вторник, Сентябрь 17, 2019

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Уроки для пациентов: как отстаивать свои права?

Уроки для пациентов: как отстаивать свои права?

Продолжение. Начало в газете «Абакан» №№28 и 32 за 2019 года.

Распространено мнение, что пациентам бесполезно отстаивать свои права в конфликтах с представителями медицины. Однако даже региональная судебная практика показывает, что это — заблуждение. Да, судиться хлопотно и долго (тяжбы могут длиться месяцами и даже годами). Но пострадавшие нередко выигрывают споры, если их права действительно были нарушены. Такие примеры — конкретные подтверждения того, что не надо бояться обращения в суд. Также выигранные иски дают представление, как действовать в подобных случаях.

Корреспондент «Абакана» выбрал примеры судебных дел, которые рассматривались в Хакасии, для иллюстрации алгоритмов действий пациентов в различных ситуациях. Во время написания статьи велась работа с материалами из архивов Верховного суда РХ и Абаканского городского суда.

УРОК 4: что делать, если медицинскую помощь оказали некачественно

Еще одна (не такая уж редкая) ситуация: диагноз поставлен верно, но медицинская помощь оказана некачественно. В итоге, можно потерять здоровье и даже жизнь. Как добиваться компенсации морального вреда? И на что можно рассчитывать? Конечно, в подобных случаях для пострадавших и родственников умерших пациентов главное — не сама компенсация, а возможность ее взысканием наказать виновных и стремление к справедливости.

Напомню, что в этой статье мы не касаемся уголовных дел о врачебных ошибках: разбираем возможности компенсировать вред с помощью гражданского судопроизводства. Важный нюанс, отраженный в изученных судебных документах: многие думают, что если заведено уголовное дело после смерти пациента или нанесения вреда его здоровью (и виновным грозит уголовное наказание), то подавать гражданский иск о возмещении морального ущерба по такому случаю уже нельзя. Как вариант: если виновные не понесут уголовного наказания, то невозможно подать на медицинское учреждение гражданский иск и требовать компенсацию. На самом деле, все это не так. Находим разъяснения в определении Абаканского городского суда по приведенному ниже делу: «Установление в рамках уголовного дела вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, предусматривающей ответственность за причинение смерти по неосторожности, по факту смерти человека, не является обязательным для разрешения спора о компенсации морального вреда. Производство по уголовному делу не исключает возможности установления лица, ответственного за причинение смерти, в рамках гражданского судопроизводства».

Малыш умер:

диагноз верный, действия врачей — нет

Увы, не единичны случаи смерти маленьких пациентов в больницах республики и последующие судебные разбирательства с родственниками умерших. Пример из дела 2018 года: мать умершего ребенка подала иск к Республиканской клинической больнице им. Г. Я. Ремишевской (далее — РКБ) о взыскании компенсации морального вреда. Выиграть его помогли результаты экспертизы, собранные документы и действия без промедления. Кстати, если результаты экспертизы в своем населенном пункте не вызывают у пострадавшей стороны доверия, можно ходатайствовать в суде о назначении ее в другом регионе.

В исковом заявлении она сообщила, что в 2017 году Следственным отделом по Абакану СУСК РФ по РХ было возбуждено уголовное дело по факту смерти ее сына. Ребенку стало плохо, мать позвонила заведующей Сорской городской больницы, которая наблюдала ребенка. После выполнения рекомендаций ситуация не улучшилась. На следующий день мать пришла с мальчиком на прием в упомянутую больницу, однако назначения педиатра тоже не помогли. На следующий день мальчика приняла заведующая, которая выписала направление в стационар. На следующий день его госпитализировали. Но мать беспокоило, что она не видит улучшения в состоянии сына (одним из симптомов была рвота). Она позвонила в Министерство здравоохранения РХ с просьбой перевести пациента на лечение в Абакан. Ответили, что созвонились с заведующими упомянутой больницы и отделением поликлиники, и с их слов в переводе нет необходимости. Больному не становилось лучше. Шел шестой день после первого (телефонного) обращения за помощью. Состояние ребенка ухудшалось, и только тогда его с матерью доставили на машине скорой помощи в Республиканскую клиническую больницу. Через два дня мальчик умер в стационаре.

Сложно сказать, что нужно делать родителям в случаях, когда они видят ухудшение состояния детей во время лечения, а на их просьбы провести все возможные обследования/устроить консилиум/перевести больного в другое медицинское учреждение реакции нет. Конечно, нужно использовать все не запрещенные законом способы для спасения близкого, даже если придется «выносить сор из избы». Например, если не обращают внимание на проблему на местном уровне, остается срочно обращаться в Минздав РФ, в прокуратуру, в страховую компанию. «Звонить во все колокола», подключать СМИ — до тех пор, пока на беду не отреагируют.

В Акте служебной проверки Министерства здравоохранения РХ (помимо прочего) отмечается, что в больнице Сорска помощь ребенку оказывалась «в соответствии с выставленным диагнозом», а в Республиканской клинической больнице «обследование ребенка проведено не в полном объеме». Судебно-медицинская экспертиза подтвердила правильность постановки диагноза в двух больницах по основному заболеванию. Однако было отмечено, что «вместе с тем, тяжелое осложнение (угрожающее жизни ребенка)… не диагностировано» в Республиканской больнице. Также отмечается, что в больнице Сорска «не было установлено угрожающее жизни состояние» и «лечебные мероприятия… проводились некорректно и не в полном объеме». Обследование, проведенное в РКБ «было проведено не в полном объеме и не своевременно. Учитывая тяжесть состояния, ребенок нуждался в переводе в отделение реанимации и интенсивной терапии сразу после приемного покоя в день госпитализации…».

В действиях медицинских работников обеих больниц эксперты нашли нарушения, в том числе: проведение обследования не в полном объеме, неправильная оценка степени тяжести состояния ребенка, недиагностирование угрожающего жизни состояние, проведение терапии, не соответствующей состоянию… Было отмечено, что «имеются признаки несвоевременного и ненадлежащего оказания медицинской помощи», ее дефекты «существенно утяжелили течение генерализированной вирусной инфекции… и создали условия для наступления смерти», а также «… экспертная комиссия считает необходимым повторно отметить, что на всех этапах оказания медицинской помощи ребенку… имели место дефекты оказания медицинской помощи…».

Иск ответчик признал. Итогом этого гражданского дела стало решение Абаканского городского суда об удовлетворении требований матери умершего мальчика и взыскание компенсации морального вреда с РКБ в сумме 550 тысяч рублей. Конечно, никакая сумма не компенсирует потерю ребенка, но ее взыскание — один из способов наказать виновных.

«Были допущены дефекты»:

итог — операции и дополнительное лечение

Материалы резонансного иска 2014 года к ЦГБ Саяногорска и РКБ от матери несовершеннолетней пациентки тоже наглядно иллюстрируют проблему некачественно оказанных медицинских услуг. Ребенок, к счастью, остался жив. Но его родительница решила не оставлять безнаказанным нанесенный его здоровью вред.

Случай достаточно типичный: девочка упала и сломала локтевую кость. Опустим многостраничные медицинские подробности этого примера. Для извлечения из статьи пользы другими пациентами важнее другое: после первого лечения и врачебного наблюдения… ребенок вновь оказался в травматологическом отделении ЦГБ! Только диагноз дополнился: «застарелым вывихом» и «деформацией сустава». В результате понадобилась операция по вправлению вывиха и установка спицы. Но и после этого у девочки не прекратились «сильные боли в суставе, резко ограничивающие движения руки». В РКБ у пациентки диагностировали (помимо прочего) неправильно сросшийся перелом со смещением и подвывих. Ее ждала еще одна операция и другие вмешательства (в том числе – под масочным наркозом). Обеспокоенные состоянием здоровья ребенка родственники решили показать его специалистам Новосибирского научно-исследовательского института травматологии и ортопедии Минздравсоцразвития России. Новосибирские врачи, помимо прочих проблем, обнаружили застарелый перелом-вывих. Они госпитализировали девочку, и позже та перенесла еще 4 операции!

Эксперты Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы сделали вывод, что при оказании медицинской помощи несовершеннолетней в ЦГБ Саяногорска и РКБ «были допущены дефекты». Так, «первым из упомянутых учреждений неправильно проведена рентгенография.., что привело к неполной постановке диагноза… и, соответственно, неправильной тактике лечения». На самом деле, приведенные в решении суда результаты экспертизы очень объемны и подробны в описании всех проблем, но приводить полный текст нет смысла.

Заметим, что в числе последствий некачественно оказанной медицинской помощи эксперты назвали развитие у ребенка… токсического гепатита. Его появлению, по экспертному мнению, способствовало неоднократное оперативное вмешательство. Кроме этого, мать ребенка рассказала в суде, что у дочери «не восстановились двигательные функции сустава, рука от плеча до кисти располосована шрамами, она стала замкнутой и угрюмой». Она потребовала взыскать с больниц в пользу ребенка компенсацию морального вреда и оплату услуг представителя.

Из пояснений суда по этому делу можно почерпнуть, на какие статьи законов можно ссылаться в подобных случаях, отстаивая права. В частности, на принятие решения повлияло то, что «согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей».

В результате Саяногорский городской суд решил взыскать с ЦГБ Саяногорска и РКБ расходы на представителя и возместить моральный вред, который был определен в сумме по 100 000 руб. с каждого ответчика с пояснением, что это «будет отвечать принципам разумности и справедливости, позволит загладить понесенные данным ребенком страдания». В судебном решении отмечалось, что доказательств тяжести причиненного вреда истцом предоставлено не было, поэтому оснований для увеличения суммы компенсации у суда не имелось. Коллегия по гражданским делам Верховного суда РХ оставила решение в силе.

Продолжение следует.

Татьяна ЗЫКОВА

Фото из открытых источников


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *