Суббота, Сентябрь 21, 2019

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Венедикт Карпов: Учитель всех Учителей

Венедикт Карпов: Учитель всех Учителей

Стать классиком при жизни… Редко кому из ученых такое удается. Но среди коренного населения республики этого русского профессора называют первым хакасским академиком. Его имя в переводе с латинского означает «благословенный». Венедикт Григорьевич Карпов – доктор филологических наук, профессор. Вклад его как тюрколога в изучение и сохранение языка, культуры, истории хакасского народа неоценим. Недавно ученый ушел из жизни. Сегодня в память о нем — эта публикация.

Русский хакас

Он занимался педагогикой практически до своего ухода. Не зря же в Хакасии его называют Учителем всех Учителей. Десятилетиями он вел уроки сопоставительной грамматики русского и хакасского языков. Чтобы научить сравнивать фонетику двух абсолютно не родственных наречий, оба надо знать в совершенстве. Карпов не просто владел русским и хакасским. Он был страстно увлечен красотой их звучания.

О нем уже в середине прошлого века ходили легенды, что какой-то русский знает хакасский язык даже лучше, чем коренной житель Хакасии. Рассказывают, что только Венедикт Григорьевич мог подметить, что в хакасском языке глагол «радоваться», если проследить его этимологию, буквально означает «целовать самого себя».

От своих же родителей Венедикт Григорьевич получил в наследство русский язык. Хакасскую речь он впервые услышал в пятилетнем возрасте, когда, спасаясь от раскулачивания, семья староверов Карповых перебралась из Алтайского края в наш Таштыпский район. Большим переселением руководил дед Максим Петрович. Благодаря своему трудолюбию к этому времени он уже имел крепкое хозяйство. Дед был пимокатом, обувал в валенки всю алтайскую деревню Кедровка. А еще держал скот, торговал маслом. Поэтому и попал в разряд кулаков.

…Его уже готовили к отправке на север. Деда эта перспектива не устраивала. И однажды, в 1932-м году, дождались тепла, запрягли лошадей, нагрузили телеги. Дома, что дед построил, все бросили, и скот – около сорока коров. И через Горный Алтай решили переехать в Хакасию.

О том, что где-то за Саянами раскинулась благодатная страна, дед узнал от своего сына Григория, который в 1929-м году служил в армии в Чите и познакомился там с хакасами. Карповы растеряли по дороге почти все, пока пробирались через горы к новому пристанищу. Пробирались целый месяц! Колея кончилась уже через 200 километров, и началась непроходимая тайга. Пришлось пересесть на лошадей верхом, детей привязать к седлам, а нажитое имущество бросить в глухой тайге.

Мама до последних дней своих плакала о машинке «Зингер», которая шила и шелк, и кожу, вспоминал Венедикт Григорьевич. Эту машинку под сосной поставили и уехали. У мамы – Анастасии Ивановны – будут еще слезы, когда она поймет, куда приехала. Спасаясь от репрессий и голода, люди в те годы бросали родные насиженные места. В Хакасии тоже был большой наплыв народа. Семье алтайских староверов удалось найти свободное жилье лишь неподалеку от Таштыпа. В улусе Чиланы они выменяли на коня полуразвалившуюся избушку. Собирались пережить в ней только одну зиму. Но остались в Чиланах на сорок лет. Родителей оттуда Венедикт Григорьевич вывез только в 1973-м году, когда уже сам учился в аспирантуре.

Но тогда Карповы стали первой русской семьей в этой хакасской деревне. Уже через пару месяцев пятилетний Веня служил родителям переводчиком. Когда же пошел в школу, учился на круглые пятерки. Притом, что все предметы преподавались на хакасском языке. Таков результат полного погружения в языковую среду. Интересно, что свой родной русский Карпов изучал как иностранный. Седьмой класс Веня окончил в 1942-м году.

Отец

Шла Великая Отечественная война. Отец был на фронте, воевал в штрафной роте. Григорий Максимович Карпов с точки зрения того времени совершил страшное преступление: из рассыпавшегося мешка (помощь американских союзников) он позволил набрать карман сухарей голодному солдатику-земляку. «Оправдать кровью!» – таков был приговор военного трибунала, по которому обоих солдат, Григория Карпова и его земляка, отправили на фронт в штрафную роту.

Этих двух безграмотных колхозников посадили в товарняк с настоящими преступниками и повезли на фронт. Пока ехали, урки у них все отобрали и продали на станциях. В итоге в одних кальсонах они приехали к Рокоссовскому. Григорию Карпову довелось воевать в самом пекле Великой Отечественной. Штрафников отправляли в наиболее безнадежные места. Карпов держал оборону под Смоленском, потом попал под Сталинград, где его тяжело ранило во время налета штурмовой авиации. Смыв вину за горстку сухарей собственной кровью, солдат все-таки выжил. И жил еще долго в Чиланах на радость своей семье. Кстати, супруги Карповы в этой деревне пользовались большим уважением. А взаимный обмен народными традициями шел естественным образом.

Никто тогда и представить не мог, что в семье русских переселенцев, этих старообрядцев, растет будущий большой ученый, первый хакасский академик. Но судьба всегда по жизни вела меня, не спрашивая, говорил Венедикт Карпов. Когда окончил седьмой класс, мечтал стать бухгалтером. Ведь это был самый обеспеченный человек в колхозе. И главное, он был женат на учительнице. А жениться на учительнице в деревне – это высший пилотаж!

Однако после семилетки Карпов поступил учиться в Абаканское педагогическое училище. И в город даже не пришлось ехать: училище само оказалось в Таштыпе. Шла война, и все подходящие здания в Абакане были заняты госпиталями. Диплом педагога Венедикт Григорьевич получил в победном 1945-м. Стал работать в школе. С 1945-го по 1948-й преподавал сразу в двух селах. В первой школе было 60 учеников, во второй – 80. Сейчас ни сел этих, ничего нет! Старики охраняют там свои могилы. Молодежь вся разъехалась…

Профессор!

От учителя зависит интеллект всего народа. В этом смысле сам Карпов – народное достояние. Его интеллект – источник знаний для тысяч учеников. Что значит настоящий профессор? Это очень гордое звание. В Германии говорят: выше профессора только Бог.

Венедикт Карпов – лауреат Государственной премии Хакасии имени Николая Катанова. Он автор более ста научных трудов и учебников. Его имя широко известно в мировых кругах ученых-тюркологов. Исследуя грамматическую систему хакасского языка в контексте его диалектических особенностей и общих тюркских связей, профессор Карпов опубликовал ряд фундаментальных работ, которые вошли в такие многотомные академические сборники, как «Языки народов СССР».

В его богатой на события биографии – учеба в абаканском пединституте и московской аспирантуре Института языкознания Академии наук СССР. Он был деканом историко-филологического факультета, проректором и ректором пединститута.

Об увлечениях… Ходить в спортзал Карпов бросил только в 80 лет, когда серьезно повредил ногу, упав с велосипедного тренажера. До этого всю жизнь играл в волейбол. Когда учился в пединституте, парней не хватало, и перед соревнованиями на факультете проводили, как выражался Венедикт Григорьевич, «тотальную мобилизацию» мужчин в волейбольную команду. Так ему пришлось полюбить волейбол.

Кстати, слово «любовь» в русском языке не имеет множественного числа. А значит, она должна быть единственной в жизни и не делиться на части, говорил Венедикт Григорьевич. Его любовь – хакасский язык. А всякий язык – душа народа. Вот так он рассуждал об этом: «Как зарождался речевой аппарат? Форма лица от этого зависит, от звучания. Как народ на эти звуки вышел, на их сочетание? Для хакасов очень сложный русский язык в смысле сочетания звуков. В хакасском языке нет слов, чтобы два согласных сразу. И они мучаются с ним! «С» и «Р» нет у них. Поэтому слово «Русь» у всех тюркских языков называется «Орыс». Протезу добавляют, и у них прекрасно получается».

Профессор Карпов, получивший имя Венедикт в соответствии с датой рождения из старообрядческого псалтыря, волею своенравной судьбы стал личностью, объединившей два народа – русский и хакасский. «Хотя мое имя хакасы произносят с трудом, а русские – пишут с ошибками», – признавался Венедикт Григорьевич. Но он ни на кого не обижался. Ведь нет смысла сетовать на судьбу – на то, что есть суть твоей жизни.

Его сравнили с кедром. Это дерево дает энергию и силу другим. У него было столько сил и знаний! И если даже куда-то спешишь, всегда хотелось послушать его, ведь это – человек-легенда.

…Когда отец Венедикта Григорьевича служил в армии, попалась ему сказка Ершова «Конек-Горбунок». Эту книжку за два года он переписал до последней буквы на всевозможные клочки бумаги. (Напомню, Григорий Карпов был малограмотным крестьянином.) И вот эти каракули солдат привез домой, чтобы читать своим детям. Вечерами, слушая сказку Ершова, дети таяли от удовольствия. Именно тогда маленький Веня Карпов ощутил красоту литературного слова. Со временем он сам стал прекрасным рассказчиком. Кстати, второй перевод с латинского имени «Венедикт» – «хорошо говорящий». Все-таки судьба редко ошибается!

Галина ОВЧАРЕНКО

(По материалам программы «Изеннер!» ТВ Абакан).

Фото из открытых источников


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *