Суббота, Февраль 16, 2019

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Золотая цепочка (Памяти Алисы Кызласовой)

Золотая цепочка (Памяти Алисы Кызласовой)

Мы отдыхали в Анталии. Ну, что значит – отдыхали? Участвовали в международном фольклорном фестивале музыки и танца тюркских народов мира, на который были приглашены и славянские страны. Мы – это Хакасский республиканский национальный театр им. А.М. Топанова. В качестве журналиста и, как вскоре оказалось, без пяти минут члена Союза писателей России, в эту экзотическую поездку Эльзой Михайловной Коковой, режиссером, был приглашен и я. Она любила мой стиль, и выхлопотала место для пишущего человека с расчетом на серию очерков о зарубежном турне театра.

На международном фестивале, который проходил в городе Манафгате, а также в древнем полуразрушенном давними войнами и временем амфитеатре, шествие делегации из Хакасии, вместе с Эльзой Михайловной Коковой, возглавляла и она – Алиса Кызласова. В белых одеждах, с защитным национальным пого на груди, с шикарно распущенными по груди черными косами, с пестом в правой руке, шаманским тюром – в левой, Алиса достойно и лучезарно шествовала по улицам города, а потом и кругу амфитеатра. Я часто наблюдал за ней на репетициях, которые проходили у сосен или под секвойями прямо на берегу моря. В ярком, как цветы олеандра, пунцовом одеянии, с неизменной белой шикарной накидкой и со своим шаманским бубном она вызывала восторг не только у местной публики! А вечером мы все шли к волнам, пенными языками набегавшим на камешки и песок, и купались. В отличие от других, Алиса и тут не торопилась упасть в набегающие искрящиеся жемчугом валы морской воды. Она, облаченная в тонкое, желто-голубого цвета платье, подняв ладони вверх, сначала радостно приветствовала источник жизни – солнце и лишь потом с короткими охами и удивительным для ее возраста и комплекции буквально неожиданным девичьим художественным визгом шумно бросалась в воду, тут же выныривая и хохоча…

Однажды мы решили съездить с ней в Анталию, чтобы купить золотую цепочку. Хакасский язык – он на два-три десятка процентов схож с турецким, и Алиса, если бы понадобилось, могла объясниться в городе с местным населением: например, спросить, куда и как пройти, что где найти и т. д. Но для сопровождения ей требовался мужчина. Я, понятное дело, ни бельмеса не понимал (и не понимаю) в турецком языке, и поэтому выписал себе на бумажку два-три десятка слов и понятий, при помощи которых мог, в случае необходимости, как-то пообщаться с турками…

Был конец девяностых. Полки магазинов, в том числе ювелирных, у нас в Хакасии не изобиловали золотыми изделиями и украшениями. А если и было что-то подходящее, то стоило баснословных – по крайней мере, для артистов – денег. А в Турции оказался ну просто огромный выбор цепочек, сережек, колец, в том числе с драгоценными камешками, и, главное, по ценам вовсе не кусающимся! И наши женщины обеспокоенно-радостно заволновались, забегали, заприценивались… Вот и Алиса втянулась в эту заманчивую орбиту и решила купить себе золотую цепочку. И мы поехали с ней в Анталию, за 45 километров от Турбан-Белека.

О, эти женщины! Надо ли говорить, что мы не сразу купили цепочку?! Алиса заходила в разные ювелирные минимагазины, в том числе полуподвальные, но шикарные, я – за ней. Она тщательно примеривала ту или иную цепочку на грудь, смотрелась, поворачиваясь вправо-влево, в отражение зеркала, интересовалась у меня: как, мол? Я, ничего не понимая в женском взгляде на украшения, дипломатично лишь пожимал плечами… Она снова обращалась к зеркалу, к продавцу за советом… В одном из магазинов ей понравилась одна цепочка – змейкой скользящая, с искристыми ребристыми кольцами, и я уже подумывал, что пришел конец моим долгим ожиданиям! Но у Алисы (и у меня) не хватило с десяток-другой турецких лир, и она, с неизменным своим оптимистичным заразительным смехом – на этот раз над самой собой, прерывисто вздохнув, положила в ладонь девушки-продавщицы недоступную ей цепочку…

Наконец, после часа хождений по улицам знойной Анталии, мы набрели, уже разморенные, на один из киосков, хозяин которого тоже торговал золотом. После нескольких первых слов объяснений радостно выяснили, что и мы, и он – из России! «Я – из Азербайджана! – с какой-то подкупающей готовностью и ярко, до белых зубов улыбаясь, чуть не выкрикнул он. – А вы?» – «А мы – из Хакасии… Ну, там, где Сибирь, где Саяно-Шушенская ГЭС!» – несколько выжидательно сказал я. «О, земляки! – вдруг неожиданно и чуть ли не на всю улицу громко определил он. – Выбирайте все, что хотите, вам отдам за полцены!» И – о, чудо! – Алиса почти что сразу и нашла понравившуюся ей цепочку. Правда, она разглядывала ее с легким сожалением, невольно поджав губы, вспоминая, наверное, ту, дорогую магазинную.

Два или три дня актриса – да что там, примадонна – Хакасского национального театра гордо, радостно и с чувством исполненной мечты ходила среди своих подруг с этой золотой цепочкой на груди. Некоторые ее подруги по театру последовали ее примеру: тоже приобрели украшения. Алиса пошла дальше: она даже купаться стала, не снимая цепочки! И надо же такому случиться: при одном из купаний драгоценная ее золотая цепочка вдруг исчезла… Потерю Алиса обнаружила лишь на берегу, после купания, когда невольно дотронулась до шеи…

Она, еще не веря случившемуся, беспомощно обводила нас взглядом по-детски растерянных глаз, несколько раз непроизвольно дотрагивалась до шеи, ожидая, видимо, ухватить пальцами золотую цепочку… Но ее не было! Актриса, как мне показалось, вот-вот готовая разразиться слезами, обиженно-растерянно смотрела и смотрела на ярко-синие волны Средиземного моря, набегавшие к ее ногам, наконец, взялась руками за виски и устало присела на чей-то лежак.

Меня на пляже не было. Я узнал лишь заполдень о пропаже цепочки от самой Алисы. На ней не было лица! Мне в этот момент почему-то показалось, что я тоже виноват, а если нет, то хотя бы причастен к пропаже ее цепочки. Ведь вместе искали ее, выбирали!.. Что ж было делать? Мы, не обронив ни слова, молча пошли с ней на берег моря. До сумрачного заката было еще далеко. «Где ты купалась?» – спросил я. Она указала пальцем то место, добавив: «Что я наделала, а? Где ж сейчас ее отыщешь в соленой воде-то?!» Я между тем стал нырять, нырять и нырять. И наконец, не веря чуду, вдруг внезапно увидел блеснувшую мне под водой цепочку! Я схватил этот блеск пальцами правой руки… Да, это была она, цепочка Алисы! Я не мог поверить случившемуся! И когда вышел на берег, неся в кулаке зажатую цепочку и с усилием скрывая улыбку на своем лице, то застал актрису все в том же безнадежном ожидании. И тогда я не выдержал и закричал: «Да вот она, твоя цепочка, Алиса! Вот она, дорогая!..»

Алиса расширила зрачки своих крупных карих глаз, безумно всплеснула руками. И, ощутив в своей дрожащей ладони змейкой опустившуюся из моих рук драгоценную потерю, казалось, от восторга и удивления не могла найти слов. Она переливала цепочку, как янтарную воду, из ладони в ладонь, и что-то про себя то ли пела, то ли лепетала. Я тоже был на седьмом небе от такой невозможной удачи. «Порвалась она, цепочка-то, – бодро сказал я Алисе, – оттого и соскользнула змейкой с шеи… Брак мы с тобой купили, получается!» – «Ой, вернет ли теперь земляк деньги-то за нее, а? Или обменяет ли?» – вдруг перевела она ситуацию в деловую плоскость. Надо сказать, тогда это было, по крайней мере у нас в Хакасии, проблемой. Это сейчас разорванные цепочки паяют, или свободно вам обменяют на другую. А тогда… Да и Турция еще… Кому мы здесь нужны?! Может, нам вообще просто решили подсунуть что-то левое?

Как бы там ни было, мы решили снова поехать в Анталию, надеясь исключительно на радостного нашего всероссийского земляка из Азербайджана. О, с большим трудом, в сорокаградусную жару, мы нашли-таки ту улицу и тот киоск. С большим трудом! Было вообще сомнение, что эта затея увенчается успехом. Теперь оставалось главное: как отнесется к нашей неожиданной проблеме сам хозяин киоска. Один Бог знает, что он мог сказать нам в ответ на случившееся, хотя вот уверял, что земляк, да еще какой!

Азербайджанец с нафабренными усами встретил нас радостно, чем почти сразу снял чувство настороженности с лица Алисы – да и моего, что уж тут… Узнав, в чем дело, он со знакомой нам готовностью быстро заговорил: «Нате, нате, дорогие, все к вашим услугам! Выбирайте любую другую цепочку, выбирайте! – обрадовал он нас. – Ноль проблем, ноль проблем!» Глаза актрисы стали вновь живые и подвижные, она засмеялась, благодарная «земляку» за понимание и согласие, и когда мы минуты спустя пошли купить азербайджанцу в знак благодарности стограммовую бутылочку коньяку, она вновь была, как и прежде, счастлива. «Все-таки это здорово, что мы земляки, что мы из одной страны! – имея ввиду уже, к сожалению, распавшийся Советский Союз, настойчиво повторяла потом Алиса. – Земляк – он и есть земляк! Наш…»

Так удачно закончилась эта неожиданная история с потерянной и вновь обретенной цепочкой. Я так отчетливо не помню даже яркие, насыщенные спектаклями и концертами фестивальные дни, как этот случай с золотой цепочкой Алисы.

Валерий ПОЛЕЖАЕВ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *