Вторник, Январь 28, 2020

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > «Памятники нужны не мертвым, а живым»

«Памятники нужны не мертвым, а живым»

Иногда узнаешь о чем-то случайно, и потом не знаешь, как с этим жить дальше. Вроде бы информация не касается тебя лично, но она «разъедает» тебя изнутри, пока не начнешь действовать, чтобы попытаться изменить ситуацию. Расскажу одну историю, которая не дает мне покоя. Честно говоря, не понимаю, с какой стороны к ней подступиться, чтобы дело сдвинулось с «мертвой точки». Давайте вместе подумаем: что в наших силах сделать и как поступить, чтобы завершить его по-человечески? И какие организации могут в этом помочь? Надеюсь, их представители откликнутся и подключатся к решению проблемы. А суть дела такова: в черте Абакана, вне кладбищ, есть братские захоронения. Погребенные в них люди (по самым скромным подсчетам, десятки человек) были убиты и второпях закопаны.

Их могилы (траншеи или общие ямы) просто сровняли с землей. Над ними не совершались религиозные обряды (а похоронены в них представители разных народов и религий). Над ними не было и нет памятников. И даже просто табличек, сообщающих о том, что фактически в этих местах – кладбища и нужно вести себя соответственно. Сегодня на них отдыхают и устраивают пикники не подозревающие о захоронениях абаканцы. Не по-людски получается. Если ничего не предпринять, то так будет продолжаться и дальше. А пройдет еще лет …дцать, в народной памяти останется еще меньше сведений… И кто знает: вдруг «на костях» построят парк аттракцинов или развлекательный центр? Нет, речь идет не об археологических памятниках, которых в черте города хватает, а о последствиях одной из трагедий XX века, очевидцы которой еще живы.

На фото: абаканцы приходят к мемориалу почтить память своих близких не только в День памяти жертв политических репрессий. Они ищут знакомые фамилии и инициалы, возлагают цветы, зажигают свечи… Но они не знают, где именно похоронены дорогие для них люди. 

Сталинские репрессии коснулись большинства семей в нашей стране. Они – часть нашей истории, от которой не получится «откреститься». По разным данным, в Хакасии от них пострадало от 60 до 85 тысяч человек (а в отдельно взятом Абакане – более 20 тысяч горожан). Из всех них более двух с половиной тысяч были расстреляны. А вы задумывались: где они похоронены? Сообщали ли об этих местах родственникам погибших? Обозначены ли как-то братские могилы (ведь мемориалы не всегда устанавливают на месте захоронений)? После того, как мне рассказали об этих местах в Абакане, возникли эти и другие вопросы. Стала искать на них ответы и была шокирована еще больше.

В целом, сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, жители приходят почтить память репрессированных к мемориалу жертвам политических репрессий Республики Хакасия (по ул. Тараса Шевченко). Возлагают к нему цветы, зажигают свечи, вспоминают о своих погибших родственниках… С другой стороны, часть людей, фамилии которых упомянуты на стеле, на самом деле похоронены неподалеку. Но к их безымянным, сровнянным с землей могилам никто не приходит и не приносит цветы. Большинство абаканцев о них даже не знает.

На фото: мемориал жертвам политических репрессий Республики Хакасия в Абакане (по ул. Тараса Шевченко). 

«Расстрельный» остров, «сад соковинзавода»… Где-то еще?

Все началось с того, что однажды я попала на экскурсию по микрорайону Гавань, которую проводил ныне покойный краевед, педагог и председатель правления Хакасской региональной общественной организации жертв политических репрессий «Общество “Мемориал”» Юрий Борисович Кочергин. Он показал экскурсантам места, связанные со сталинскими репрессиями в Абакане. Так получилось, что многие из этих мрачных «достопримечательностей» сосредоточены в районе ул. Набережной, неподалеку от бывшего здания НКВД (по ул. Набережная, 4). Оно сохранилось до наших дней, но неоднократно ремонтировалось и потеряло исторический облик. А повидало оно немало. Например, мемориальная доска на нем сообщает: «В этом доме с января по ноябрь 1924 года работал уездный революционный комитет Хакасии под руководством большевика Георгия Игнатьевича Итыгина». Другими памятными знаками оно не отмечено. Сегодня в нем располагается Хакасское отделение Всероссийского добровольного пожарного общества (ВДПО).

На фото: бывшее здание НКВД в Абакане сохранилось до нашего времени. Оно находится по адресу: ул. Набережная, 4.

Здание неоднократно обновлялось, но вот его подвал (судя по тому, как он выглядит) и в наши дни выглядит близок к облику 1930-х. Нам не отказали в просьбе его осмотреть. Душное тесное помещение. Сегодня в нем что-то вроде кладовки. По озвученной Ю.Б. Кочергиным информации, в годы сталинских репрессий в нем содержали и даже расстреливали некоторых арестованных «врагов народа».

На фото: в наше время в подвале бывшего здания НКВД в Абакане — что-то вроде кладовой. Если верить воспоминаниям, когда-то когда-то в этом помещении была камера № 4, в которой содержали «врагов народа».

И не только в нем. Во время той же экскурсии Ю.Б. Кочергин показал (примерно напротив здания НКВД) называемый в народе «Поповским» или «Расстрельным» остров реки Абакан. Рассказал, что расстреливали приговоренных и на нем, возле приготовленных заранее ям. Кроме этого, привозили на него уже расстрелянных. Зимой попасть на него из здания НКВД было особенно просто: по льду. Точных данных, сколько людей покоятся в братских могилах на острове, нет. По самым скромным подсчетам, десятки. Есть упоминания о том, что хоронили не на одном острове, а «на островах». Например, я нашла об этом упоминание во втором томе Книги памяти жертв политических репрессий РХ. Однако для меня остались неясными источники этой информации. В любом случае, при обследовании захоронений на «Расстрельном» острове стоит проверить, нет ли их и на соседних островах.

На фото: называемый в народе «Расстрельным» и «Поповским» остров располагается почти напротив бывшего здания НКВД на ул. Набережной в Абакане.

Наш экскурсовод рассказал о том, что во время наводнений остров подтапливался и могилы размывались. Он вспомнил об одном из таких случаев, описанном Н. С. Абдиным в книге «БЕЗВИННО РАССТРЕЛЯННЫЕ. Мартиролог погибших от рук ОГПУ–НКВД в 1920–1940-е годы в период тоталитарного режима в СССР»: «Один из бывших ветеранов городской милиции рассказывал, что летом 1938 г. во время наводнения Абакана на острова вынесло много трупов. Вся Абаканская милиция 3 дня вылавливала трупы и свозила в ямы на острове». Упоминал Ю. Б. Кочергин и о том, что в советское время после подтопления островные могилы укрепили «бетонными кляксами», чтобы предотвратить их размывание. Так это или нет – не знаю, на остров у меня не было возможности попасть.

По озвученной на экскурсии информации, это – не единственный крупный участок, где покоятся жертвы репрессий в Абакане. Вторым таким местом он назвал «сад соковинзавода» (территория «зоны отдыха»). В документальной повести работника прокуратуры В.К. Гавриленко «Казнь прокурора» нашла упоминание о том, что «расстрелы производились в специальном бункере УНКВД, устроенном под землей, куда вел подземный ход из подвала здания УНКВД на набережной реки Абакан. Зимой трупы расстрелянных увозились на остров за рекой, а летом — на острова проток Абакана и в сад соковинзавода». К сожалению, не знаю, на какие источники опирается эта информация в книге.

В общем, не исключено, что в Абакане есть и другие братские могилы репрессированных. Если старожилам города о них известно – просим рассказать об этом.

По словам Ю.Б. Кочергина, попытки найти спонсоров, которые помогли бы установить памятники в Абакане в местах захоронений репрессированных (например, на «Расстрельном» острове), предпринимались. Но успехом, увы, не увенчались.

«Возможно, братских могил на территории города больше…»

Попросила прокомментировать ситуацию с никак не обозначенными массовыми захоронениями в черте города сегодняшнего председателя правления Хакасской региональной общественной организации жертв политических репрессий «Общество “Мемориал”» Николая КРЫНЦОВА. Тот поделился известной ему информацией и обратился за помощью в решении проблемы к общественности и администрации города:

– Основное место в Абакане, в котором (и неподалеку от которого) производились расстрелы жертв сталинских репрессий — это бывшее здание НКВД по улице Набережной. Оно до сих пор сохранилось. Приблизительно напротив него расположен называемый в народе Расстрельным (Поповским) остров. Из воспоминаний старожилов мне известно, что на нем тоже производились расстрелы. Там же, по сохранившимся свидетельствам, находится массовое захоронение расстрелянных в этом месте и в НКВД репрессированных (тела которых перевозили на остров).

Информация старожилов о другом крупном «расстрельном» месте в Абакане, на территории зоны отдыха, уточняется. Возможно, братских могил на территории города больше. Если абаканцам известно о них, они могут сообщать нам сведения, которые затем будут уточняться и проверяться.

Памятных знаков на месте расстрелов и захоронений в Абакане, к сожалению, до сих пор нет. Они вообще никак не обозначены. Многие люди не знают, что в местах, где они бывают и отдыхают, – братские могилы. Вызывает опасение, что с течением времени там могут появиться какие-то сооружения, начнется хозяйственная деятельность. Для того, чтобы это предотвратить и почтить память погибших, необходима установка памятных знаков в таких местах.

В первую очередь, я бы предложил установить памятный знак возле здания НКВД и/или на Расстрельном острове, где непосредственно находятся захоронения. На улице Набережной бывает много людей, а на остров попадает не так много горожан.

Хотелось бы обратиться за помощью к администрации Абакана и общественности, так как понадобятся средства (которых у общественной организации нет, многие ее члены – пожилые люди) не только на изготовление памятного знака и его установку, но и на уточнение границ массовых захоронений репрессированных в городе, их состояния, необходимости эксгумации и соответствующее официальное оформление братских могил (для того, чтобы исключить в будущем передачу участков с ними под хозяйственное использование).

«…Раненых добивали ломами в целях экономии патронов»

После той шокирующей экскурсии стала искать информацию о «расстрельных» местах и захоронениях Абакана. Ее оказалось немного. Но и отрывочные сведения складываются в жуткие картины. Не только допросы, но и расстрелы зачастую проводились мучительно для приговоренных: пьяными палачами, с добиванием раненых… Ниже приведу лишь некоторые зафиксированные эпизоды (с указанием источников, с которыми вы при желании можете ознакомится сами: они размещены в Интернете).

Помимо Абакана, жителей территории Хакасии казнили и в Минусинске. Причем делали это не минусинские палачи: «Сейчас нам в основном известны места расстрелов и захоронений. Свыше 80 процентов казненных наших граждан расстреляны в Минусинске, в сосновом бору. Там же, в общих траншеях, они похоронены. Расстрел проводили исполнители Хакасского УНКВД, так как каждый должен казнить «своих» врагов. Исполнители выезжали в Минусинск на расстрел в определенные для них дни».

Упоминания об одном из расстрельных мест нашего города вызывает у меня много вопросов и сомнений. В статье Н. С. Абдина «Как это было. От составителя» в книге «БЕЗВИННО РАССТРЕЛЯННЫЕ. Мартиролог погибших от рук ОГПУ-НКВД в 1920–1940-е годы в период тоталитарного режима в СССР» тоже упоминается, что «в Абакане расстреливали в специальном бункере УНКВД, устроенном под землей, куда вел подземный ход из подвала двухэтажного деревянного здания УНКВД на набережной реки Абакан. Сейчас этого здания нет. Но если размышлять логически: какой был смысл в этом бункере? Заглушить выстрелы? Скрыть свои преступления от глаз горожан? Вроде бы в других населенных пунктах не было такой проблемы. Расстреливали прямо на окраинах, нисколько не стесняясь, что услышат жители. Но НКВД и так находилось на окраине города, и жители точно не любили прогуливаться рядом с ним. Тем более по ночам. Даже если бы расстрелы производились прямо на улице, за обреченных вряд ли кто-то бы вступился. Тем более, часть расстрелов в Абакане производилась и на острове, на открытом воздухе. Он был нужен, чтобы приговоренные не разбежались? Такая проблема тоже вроде не стояла. Так и не ответила для себя на этот вопрос. Как и не нашла ссылок на документальные источники о подземном ходе и специальном помещении для расстрелов.

Судя по дошедшим до нас свидетельствам, казни нередко были зверскими: «Приведение приговора в исполнение (расстрел) иногда проходило мучительно, раненых добивали ломами в целях экономии патронов. От родных и близких скрывали место и дату расстрела репрессированных. И похоронены они не по-человечески, не по религиозным канонам, а в общих траншеях…» («Во имя правды», из выступления Н. С. Абдина на открытии памятника-ансамбля жертвам политических репрессий Хакасии в Абакане).

Информация про пьяных палачей, издевательства над приговоренными, мародерство подтверждается официальными документами: «Следственный отдел НКВД СССР установил, что бывшие работники Минусинского оперсектора УНКВД по Красноярскому краю и Хакасского областного управления НКВД А. С. Алексеев, А. И. Королев, И. К. Новоселов и И. И. Дзедатайс в 1938 году совершали грубые нарушения соцзаконности и должностные преступления. Начальник Минусинского оперсектора УНКВД А. С. Алексеев и помощник начальника Хакасского облуправления НКВД И. И. Дзедатайс как руководители операций по приведению в исполнение приговоров над лицами, которым назначалась высшая мера наказания, проявляли халатность и бесконтрольность по отношению к подчиненным. Это приводило к систематическому употреблению спиртных напитков сотрудниками во время проведения данных операций. Дзедатайс, кроме того, совместно с Новоселовым, Королевым и другими работниками лично участвовал в издевательствах над осужденными. Новоселов занимался мародерством, присваивая личные вещи расстрелянных. Вина всех привлеченных по данному делу доказана… Свидетель А.В. Самойлов показал, что во время расстрела репрессированных в октябре 1937 года он был очевидцем и лично докладывал А. С. Алексееву о фактах издевательств и попытке А. И. Королева взорвать одного из осужденных с помощью электродетонатора. На что Алексеев заявил: «Не то еще делали, главное – быстрее расстреливать да беречь патроны». А вот показания свидетеля М.И. Дементьева: «…Один раз, в октябре 1937 года, пришлось быть в подвале при проведении одной из операций и видеть, что расстрел производился сотрудниками, находившимися в нетрезвом состоянии и в обстановке полной дезорганизации» (Статья «Реабилитации не подлежат», Книга памяти жертв политических репрессий Республики Хакасия. Том 1).

Можно ли выяснить фамилии погребенных?

Отвечая для себя на вопрос, сообщали ли родственникам расстрелянных конкретные места захоронения их близких, выяснила: не сообщали. Не только потому, что было не положено. Но и по причине, что эти данные в документах обычно не указывались (как правило, только населенный пункт, в котором человек был расстрелян и похоронен). Вот что по этому поводу писал Н.С. Абдин: «Родственники осужденных долгие годы не могли узнать об их судьбе. МГБ дало указание сообщать, что осуждены они на 10 лет лишения свободы без права переписки. Позже пришло указание сообщать родственникам расстрелянного о том, что он якобы умер в лагере в годы войны, причину и дату смерти с выдачей свидетельства указывать по усмотрению Краевого КГБ. И только с 1991 г. родственники стали узнавать правду о смерти близких: когда и где они были расстреляны. Вот только не сообщалось место захоронения» (Н.С. Абдин «Как это было. От составителя», «БЕЗВИННО РАССТРЕЛЯННЫЕ. Мартиролог погибших от рук ОГПУ–НКВД в 1920–1940-е годы в период тоталитарного режима в СССР»).

На фото: рыбачащие на Набережной абаканцы вряд ли подозревают, что почти напротив них — т. н. Расстрельный остров, а полусгнившие бревна на берегу — остатки пристани 1930-х, с которой увозили арестованных «врагов народа».

Что касается восстановления фамилий погребенных в конкретных могилах в наше время, то теоретически в наше время это возможно. Но давайте поразмышляем: а что на практике? Как вы понимаете, жетонов с фамилиями у приговоренных не было. Если кому-то из них и удавалось сохранить до расстрела приметные вещи, у которых был шанс дойти до нашего времени (вроде портсигара с нацарапанными фамилией и другими данными), то их с большой долей вероятности могли забрать палачи. В статье приведено сохранившееся свидетельство о мародерстве при расстрелах.

Конечно, можно провести эксгумацию, анализ ДНК и уточнить имена погребенных. Хотя бы некоторых. Только вот на практике: стоит ли тревожить могилы? Скорее всего, родственников всех похороненных в них людей найти не удастся, поэтому идея увековечить все фамилии на надгробном памятном знаке вряд ли осуществима. Да и особого смысла в этом нет. С большой долей вероятности фамилии этих людей уже увековечены на стеле мемориала, поэтому создавать на каждой братской могиле по еще одному большому мемориалу смысла нет. Можно ограничиться скромными памятными знаками с информацией о скорбном месте. Еще один аргумент: если не удавалось найти средства на памятники в таких местах, то маловероятно, что их удастся найти на дорогостоящие ДНК-исследования.

Возможно, эксгумация и перезахоронение все же понадобятся. Например, если могилы окажутся на недостаточной глубине или будет решено перенести их в одно место. Но это будет уже другая история.

Опыт соседей: как решаются похожие проблемы?

На юге Красноярского края, где тоже есть братские могилы расстрелянных, накопился свой опыт по решению похожих проблем. Что-то из него можно взять «на заметку», а что-то в нашем регионе уже сделано по-другому, и местные идеи получилось воплотить достойно (как возведение большого мемориала с именами погибших). В соседнем Минусинске на месте одного из массовых захоронений в сосновом бору в 1992 году (в основном, на добровольные пожертвования горожан, предприятий и организаций города) был установлен памятник в виде мраморной глыбы с положенным на нее металлическим крестом. Конечно, образ это условный (автор памятника, В. Ю. Фомаиди, заложил в него смысл: согбенный человек несет свой крест). Ведь похоронены под ним люди разных вероисповеданий. В это место люди приходят почтить память погибших. Известно, что не только на этой лесной поляне, но и на соседних тоже есть захоронения. Тревожить их, уточнять границы каждого и как-то их обозначать не стали. Информация о том, что в лесу в районе памятника — целое кладбище, хорошо известна горожанам.

Что касается увековечения имен жертв репрессий, то памятника с ними (в общепринятом понимании) у соседей нет вообще: «В галерее музея им. Н.М. Мартьянова в конце 1980-х гг. была открыта «Стена памяти» с поименным перечнем имен репрессированных. В 1991 году, в связи со значительным увеличением количества собранных материалов по репрессивной тематике, «Стена» была преобразована в «Зал памяти». Он функционировал на втором этаже музея до начала 2000-х гг. В настоящее время раздела экспозиции по данной тематике в музее не существует». Но эти данные есть в музее, и их можно уточнить.

Кроме этого, известный ученый Н. В. Леонтьев стал автором общедоступного «Мартиролога Минусинского региона 1920–1950-х гг.», с которым можно работать через Интернет. Он создавался на основе материалов Минусинского музея им. Н. М. Мартьянова. Сегодня в мартиролог включено более 10 000 имен репрессированных на юге Красноярского края, и работа над ним продолжается. Можно назвать его виртуальным мемориалом репрессированным.

Замечу, что в мартирологе размещены собранные сотрудниками музея воспоминания старожилов о том, где проходили и как организовывались расстрелы в Минусинске. Если учесть, что казни в разных местах проводились примерно одинаково, и многие осужденные с территории Хакасии были убиты и похоронены в минусинском бору, информация жителей дополняет официальные версии «как это было». Вот что, например, запомнилось старожилу Михаилу Моисеевичу Жолобу: «Я работал в леспромхозе, а это недалеко от тюрьмы. Ровно в 2 часа ночи начинались расстрелы. Мы по пальбе определяли: если строчила пулеметная очередь, значит, расстреливали много, а когда звучали одиночные выстрелы, мы считали, сколько человек расстреляли».

Сомнительные версии

Среди сомнительной информации о «расстрельных» местах в Абакане я бы хотела выделить две версии. Их документального подтверждения я не нашла. Не упоминают о них в своих воспоминаниях и старожилы. Если у вас есть какие-то убедительные сведения, подтверждающие или опровергающие мои размышления — делитесь. Вместе выясним истину.

Во-первых, меня немало удивил и заставил «перелопачивать» уйму информации один официальный пресс-релиз  о том, как проходил в Абакане День памяти жертв политических репрессий в 2017 году. В частности, в нем сообщалось, что «представители правительства республики, Верховного совета, общественных организаций, родственники репрессированных, учащиеся собрались у монумента — в том месте, где когда-то, в годы террора были расстреляны 200 человек». Поясню, что речь идет о сборе возле всем известного мемориала по ул. Тараса Шевченко. Не нашла ни одного упоминания о том, что там было расстрельное место. Да и логике это утверждение поддается слабо: в 1930-е годы здесь были жилые кварталы, а рядом был рынок, место было оживленным. Не могло же быть так: ночью расстреливали и закапывали прямо на улице возле домов, а утром неподалеку велась торговля. Причем, торговцы съезжались отовсюду, кто-то коротал ночь вблизи рынка возле своей лошади и товара, кто-то приезжал загодя, до наступления утра… В общем, для расстрелов это место подходило меньше всего.

Во-вторых, в народе бытует мнение, что заброшенный закладной камень напротив Никольской церкви (на месте которого планировалось возвести мемориал жертвам репрессий) — на еще одном «расстрельном» месте. Это тоже маловероятно, так как в 1930-х годах этот участок тоже был зажат жилыми кварталами. Не исключено, что на нем и есть захоронения, но более ранние, не имеющие отношения к сталинским репрессиям. Возле Никольской церкви, как это было принято, когда-то находилось старое кладбище, которое потом сровнялось с землей. Расстреливать и хоронить здесь репрессированных вряд ли бы стали: совсем недалеко окраина города и более безлюдные места. Но возведение здесь мемориала жертвам репрессий было бы оправданно: как уже говорилось выше, многие мрачные «достопримечательности», связанные с репрессиями, сосредоточены в микрорайоне Гавань, невдалеке от Никольской церкви. На странице Национального архива РХ на сайте Минкульта РХ я нашла объяснение: почему дело с установкой памятника в первоначально выбранном для него месте не пошло дальше закладного камня: «По решению 1-й конференции в Абакане должен был построен памятник-часовня на Ах-Тагее, напротив Никольского храма. Заложили фундамент, но из-за отсутствия средств, строительство было прекращено. В 1996 году при поддержке Совета Министров Республики Хакасия, спонсорской помощи предприятий, акционерных обществ, отдельных граждан построен памятник-ансамбль в центре города».

На фото: фрагменты мемориала жертвам политических репрессий Республики Хакасия. 

Тема сталинских репрессий, которые были сравнительно недавно, в наше время вызывает много ожесточенных споров. Но бесспорно одно: есть жертвы, и не должно быть забытых братских могил. Мы не исправим того, что случилось много лет назад, но хотя бы с местами захоронений можем поступить по-человечески и как-то их обозначить. Как говорится: «Памятники нужны не мертвым, а живым».

Татьяна ЗЫКОВА

Фото автора


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *