Воскресенье, Сентябрь 15, 2019

  /  Погода в Абакане

Главная > Журнал > Герои остаются молодыми

Герои остаются молодыми

Мой отец, Полежаев Виктор Алексеевич, – железнодорожник, всю жизнь проработал машинистом восстановительного поезда Абаканского отделения Красноярской железной дороги. Имел награды. Я в свое время родился на станции Сон Боградского района. На станции, обратите внимание. В 1966 году мы переехали в Абакан и стали жить в поселке железнодорожников – МПС, напротив парка «Б» (там и сейчас живет моя мать). Жили, замечу, на улице А.М. Кошурникова. Рядом в нашем поселке находятся и улицы К.А. Стофато, А.Д. Журавлева. Словом, еще с юности я заинтересовался историей трех легендарных первопроходцев трассы Абакан – Тайшет. Учился, если уж продолжить в этом направлении, не в какой-нибудь, а в железнодорожной школе № 60 (сейчас – № 9). В старших классах, будучи участником художественной самодеятельности (ударником школьного ВИА), не раз выезжал коллективом с концертами на станцию Кошурниково… Словом, как говорится, сам Бог велел мне, став журналистом, отдать долг памяти легендарным первопроходцам Абакан – Тайшета, тем более что практически ровно тридцать лет назад, в ноябре – декабре 1985 года, когда Хакасия праздновала 20-летний юбилей трассы мужества, мне посчастливилось (иначе и не скажешь!) встречаться, беседовать, а потом и переписываться с сыном первопроходца К.А. Стофато – Владимиром Константиновичем.

Маленькая предыстория

… В сторожке на окраине Абакана, где моет грунт суровый Енисей, в начале ноября я встретился с геодезистом-бурильщиком, настоящим таежным волком Василием. Покуривая и поглядывая под лобастый в этом месте Самохвал, он, вспоминая о чем-то своем, вдруг обернулся ко мне и произнес: «А ведь я был, знаешь, на том самом месте, где погибли Кошурников, Стофато, Журавлев… Вот так же мы стояли на месте их гибели и смотрели на скальные камни. Считай, скоро будет семьдесят пять лет, как их не стало… Там, в горах, и сейчас такой же ноябрь – куда похолодней сегодняшнего на этом берегу Енисея. И снег со льдом – уж точно…»

Я не сразу забыл этот наш с ним разговор, и на днях, долго роясь в своем домашнем архиве, наткнулся-таки на письма сына Константина Стофато – Владимира Константиновича. В 1985 году он приезжал в Хакасию на празднование 20-летия трассы мужества Абакан – Тайшет, которую в военные годы прокладывал и наносил на карту его отец. Мы с ним не раз встречались в те дни, о многом беседовали. После расставания у меня завязалась переписка с Владимиром Константиновичем Стофато. С годами она угасла, и теперь я не знаю, как сложилась дальнейшая судьба сына легендарного первопроходца трассы. Но при виде писем Владимира Константиновича четко и ясно всплыли те, уже далекие юбилейные дни, наши встречи и беседы… Сейчас, в год 53-летия трассы Абакан – Тайшет, я думаю, уместно будет поделиться воспоминаниями с читателями.

1. Даль памяти

…Вспоминаются и вспоминаются, не уходят из памяти слова из путевого дневника легендарного изыскателя трассы Абакан – Тайшет А.М. Кошурникова, записанные им уже коченеющей рукой: «3 ноября 1942 года, вторник. Пишу, вероятно, в последний раз. Замерзаю. Вчера, 2 XI, произошла катастрофа. Погибли Костя и Алеша. Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом. Алеша выскочил на лед и полз метров 25 по льду с водой. К берегу добиться помог я ему, но на берег вытащить не мог, так он и закоченел наполовину в воде. Я иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и без пищи. Вероятно, сегодня замерзнумокрый, без огня и без пищи. он и закоченел наполовину в воде. а легендарного изыскателя трассы ».

Ксерокопию этого листика из дневника изыскателя впервые увидел я в музее средней школы станции Кошурниково. Увидел – и строки этого пронзительного человеческого документа, свидетельствующего о безграничном мужестве, как и у многих, надолго остались в потревоженной памяти.

Экспедиции А.М. Кошурникова, в которую вошли К.А. Стофато и А.Д. Журавлев, было поручено, как известно, важное государственное дело: за зиму 1942–43 гг. наметить железнодорожную трассу к Абазинским и Тейским железорудным месторождениям Хакасии. Для подсчета примерных затрат на строительство будущей дороги экспедиции нужен был опытный сметчик. Александр Михайлович данной ему властью отозвал с фронта на эту работу Костю Стофато. Он был узкоплечий парень, типичный горожанин. Ни разу не бывал до этого в тайге, не хлебнул изыскательской жизни. Но как специалист дело знал назубок.

В тот 1942 год осень выдалась ранняя, с обильными снегами. Вода в таежных реках осела, много было отмелей. Рано пошла и шуга, образовались шивера, по берегам – ледяные наросты.

Помните запись из дневника А.М. Кошурникова? Наверное, не каждый знает, что спустя год, уже осенью 1943-го, дневник нашел у Кедрового острова, что на Казыре, бригадир рыболовной артели И.Ф. Степанов. Вот как говорится об этом в документальной повести В. Чивилихина «Серебряные рельсы»: «Сквозь воду виднелся листочек бумаги. Неподалеку в прозрачной струе трепетал еще один такой же листок. Старик подплыл ближе к берегу и отшатнулся: на мелководье в прибрежных кустах лежал полузанесенный песком человек…».

Той же осенью 1943 года останки А.М. Кошурникова были погребены на берегу Казыра. На простом памятнике – надпись: «Изыскатель А.М. Кошурников, 1905–1942 гг.». Останки же других членов экспедиции — К.А. Стофато и А. Д. Журавлева – найти так и не удалось.

В Москве, еще тогда в Центральном музее революции, был стенд, посвященный мужественной экспедиции. Мне, прожившему шестнадцать лет в Абакане на улице Кошурникова, интересно было в те годы увидеть в музее этот стенд своими глазами.

И вот в декабре 1985 года, когда праздновалось 20-летие сдачи в эксплуатацию железнодорожной трассы Абакан – Тайшет, произошла, как говорится, живая встреча с сыном одного из членов легендарной экспедиции – Владимиром Константиновичем Стофато. В нем легко было узнать облик отца: тот же овал лица, те же широкого разреза глаза. Только плечи не узкие, а широкие, и сам он весь – плотный, подвижный.

В.К. Стофато в то время жил (и сейчас, надеюсь, живет!) в поселке Чернянка Белгородской области. Оттуда который уже раз по случаю праздника и приезжал он в Хакасию. Первый вопрос, конечно, при встрече с Владимиром Константиновичем был об отце.

– Я его не помню, – сказал тогда мой собеседник. – Мне было четыре года, когда семья получила известие о гибели отца. Четыре года – это, конечно, не возраст. Словом, я, как и все, воспринимаю его, можно сказать, через историю. От матери, правда, знаю, что вырос он во Владивостоке. Были случаи, когда отец, не боясь наказания, выходил на веслах в открытое море на несколько дней, ночевал прямо в лодке.

…Поезд, полный новобранцев, вез Владимира Стофато на Балтику. На одной из станций он выбежал, купил в киоске журнал «Огонёк». Развернул его – и замер: в журнале рассказывалось о начале строительства трассы мужества Абакан – Тайшет. «В тех же краях погиб мой отец!» – мелькнула у парня мысль. И он тут же написал строителям письмо. Оно попало в руки Николая Никитьевича Троякова, тогда ответственного секретаря многотиражной газеты «Строитель» управления строительства «Абаканстройпуть». Тот и сообщил сыну Стофато, что да как делается на трассе. После этого между ними завязалась переписка, перешедшая впоследствии в личную дружбу.

Владимир Константинович тогда, конечно, не знал, что в дальнейшем он сам, продолжая дело отца, будет строить Абакан – Тайшет. Не знал, что к нему проявят немалый интерес другие журналисты и даже писатели.

– Помню, приехал как-то к нам на стройку журналист из «Красноярского комсомольца», –вспоминал Владимир Константинович. – Я спросил его: «Как вас зовут?». А он страшный скромняга оказался! Стеснялся, помню, даже к столу присесть. Правда, потом пошутил: «Да у меня фамилия, знаете, неприличная – Распутин…» Так мы познакомились с Валентином Распутиным, будущим известным писателем. Он долго беседовал со мной. Я тогда удивился, почему он ничего не записывает в блокнотик. А он ответил: «Вы рассказывайте, я все так, что надо, пойму и запомню».

А потом, много лет спустя, – продолжал Владимир Константинович, – была у меня встреча в «Комсомольской правде» с писателем Владимиром Чивилихиным. Тот готовил книгу «Серебряные рельсы». Разговор был взволнованный. Кофе пили – он, мол, успокаивает. Но куда там! Воспоминания разбередили чувства. Заставил писатель поплакать тогда и бабку мою, и мать.

Но все это было потом, потом… А пока Владимир Константинович, служа на флоте, через Н.Н. Троякова поддерживал тесную переписку со строителями Абакан – Тайшета. Писал письма, а сам вспоминал свое военное, холодное и голодное детство.

В год гибели отца семья Стофато жила в Новосибирске. Лихое, тяжелое было время… Все, что семья нажила до войны, пошло в обмен на продукты. Помнит Владимир Константинович, как обрадовался он, когда однажды на дороге нашел кусок жмыха. Только в 1944 году семья смогла выехать в Липецк, поближе к родне. Жить стало легче.

Разве знал он тогда, несмышленыш, что оборванное смертью отца дело, которое он продолжит после службы на флоте, сведет его потом с первым космонавтом планеты – Юрием Гагариным? А случилось это двадцать лет спустя, в 1963 году, в Красноярске. Там проходил слет молодых строителей Сибири и Дальнего Востока. В гости к его участникам буквально на два часа и приехал Ю.А. Гагарин.

– Я был среди делегатов, которых выбрали встречать дорогого гостя, – говорил тогда мне В.К. Стофато. – Посчастливилось даже разговаривать с ним, жать руку. Так он был прост в обращении с нами, в разговоре – просто изумительно! Народу собралось на встречу столько, что пришлось «оберегать» дорогого гостя от горячего дружелюбия сотен и сотен людей, пока машина, наконец, не увезла его в аэропорт.

Но все это в жизни В.К. Стофато было годы спустя. Я же остановлюсь на его службе на Балтике. Она шла своим чередом. Продолжали поступать письма с трассы мужества Абакан – Тайшет. В одном из них известный в 60 –70-е годы журналист Хакасии Н.Н. Трояков пригласил сына Стофато после флотской службы приехать в Хакасию, сходить вместе на могилу А.М. Кошурникова. После этого письма Владимир не спал всю ночь. А спустя месяц-другой он уже лично познакомился с тем, кто не один год сообщал ему новости со строительства трассы мужества.

Уже в поезде, по дороге в Хакасию, он решил остаться работать на Абакан – Тайшете. Почувствовал, что иначе просто не может поступить. Ему, сыну К.А. Стофато, надо во что бы то ни стало достроить дорогу, при изыскании которой погиб отец.

Нет, ему никогда не забывалась та ужасная по своей трагичности фраза из путевого дневника А.М. Кошурникова: «Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом»…

И вот они, тоже целой экспедицией, едут, плывут, идут к могиле А.М. Кошурникова. На это был затрачен не один день. Ведь надо было преодолеть сотни километров! К тому же дороги точно не знали. После проселочной встретилась конная тропа… Переправа… Лесная, затерянная в разнотравье дорожка… Последние километры шли пешком. Владимир Константинович нес ведро с цветами – таежными, яркими.

За деревьями показалась хибарка, за ней виднелось озеро. В хибарке, у окна, сидел дед с длинной бородой и без очков, читал «Войну и мир». Оказалось, это был рыбак из артели, заготавливающий рыбу для золотоискателей. Он и рассказал, что памятник изыскателю Кошурникову находится на противоположной стороне озера. В обход это семь километров, а если на лодке – то… И девяностолетний старик, отложив книгу, перевез гостей на ту сторону озера. Сквозь дебри тайги они потом пробирались еще шесть километров. На это ушло четыре часа. Но ведра с цветами не оставили, несли с собой.

И вот на косогоре, спускающемся к Казыру, они увидели бетонный шпиль. Это и был памятник А.М. Кошурникову. На столбиках, расположенных по углам могилы, висели траурного цвета стальные цепи. Строгий вид памятника, как и вид суровой тайги, окружавшей его, хранил молчание. А внизу неумолчно шумел по камням вечно студеный, быстрый Казыр.

На обратном пути группа строителей и журналистов во главе с В.К. Стофато подъехала к незнакомой переправе. За отсутствием денег паромщик отказался перевозить их на другую сторону. Тогда ему на ухо сказали, кто с ними. Старик не поверил: «Ну-ка, покажите!». Рассмотрев как следует Владимира Константиновича, протянул: «А ведь похож… Садитесь, перевезу!». Эта сцена запомнилась Стофато потому, что благодаря ей он воочию убедился, что суровые сибирские люди не только знают о подвиге отца, но и уважают память о нем. Дорогое воспоминание!

После возвращения из этой экспедиции Владимир Константинович со своими друзьями на разъезде Стофато трассы Абакан – Тайшет поставил простой памятник своему отцу. Позже, когда он уже сам стал работать на трассе, памятник был заменен на стальную пирамиду.

2. Сыновний долг

… Он стоял на разъезде, названном именем отца – Стофато. Декабрьского морозца не замечал: как-никак здесь, на строительстве трассы мужества, проработал не один год и привык в свое время к сибирским холодам. Высокие горы, покрытые тайгой, уходили вдаль. Кругом тишина – оглушающая, первозданная. И только поезда, идущие по ветке, нарушали это белое безмолвие.

В тот, 1985-й, год уже прошло двадцать лет, как действовала дорога. За ее строительство Владимир Константинович еще в апреле 1966 года получил орден «Знак Почета», его имя было занесено в Книгу Почета ЦК ВЛКСМ. «Долг перед отцом я выполнил», – не без гордости думал он в то время. И теперь, в год 20-летия трассы, глядя на знакомый до боли разъезд, едва сдерживал проснувшееся в душе волнение.

Он был совершенно один. И это радовало. Никто не отвлекал от дорогих воспоминаний. Надо же было так случиться – перед этим опоздал, как мальчишка, на пассажирский поезд! Но оправдание для себя – веское: выступал перед школьниками станции Кошурниково. Спасибо железнодорожникам, отправили на первом попутном электровозе. И – какая радость: разъезд выглядел таким же, как и раньше. Светились окна знакомых домиков… А когда ехал сюда, на празднование 20-летия дороги, слышал, будто из-за централизации управления дорогой Стофато обезлюдел. Нет, все в порядке.

Долог путь из Белгородской области в Сибирь. Под перестук колес сама собой вспоминалась Хакасия – только та, шестидесятых годов. Молодым коммунистом приехал он на строительство Абакан – Тайшета. В 1964-м Владимира Константиновича навестила мать, Павла Федоровна. В 1985-м ей уже было семьдесят четыре, но она еще работала на Липецком тракторном заводе старшим инженером отдела главного металлурга. А матери отца, Зинаиды Петровны, которая жила с ним в Кошурниково, когда он строил дорогу, уже давно не стало.

Здесь, в Кошурниково, в те годы возводил он, будучи строительным мастером, различные объекты: пожарное депо, столовую, два магазина, трехэтажную школу… А с 1965 года в память об отце строил на разъезде Стофато станционный поселок, вокзальчик. А ведь когда приехал в Сибирь, строительного дела, считай, не знал: был фрезеровщиком, и только. Здесь начались его «университеты». Попробовал и плотником, и каменщиком, и бетонщиком, и штукатуром-маляром, и плиточником, и арматурщиком, и столяром… А ведь ему (все-таки сын Стофато!) сразу предлагали тогда стать мастером участка. Но он отказался.

А когда понял, что выполнил долг перед отцом, построил разъезд – переехал с семьей в поселок Чернянка Белгородской области, где до сих пор, верю, он и живет. Жена в то время работала в райсобесе, он руководил производственной группой отдела архитектуры Чернянского райисполкома. С ними проживали сын и дочь. Уже были взрослые: дочь институт заканчивала. Они, дети, хорошо знали рассказы о своем легендарном деде, погибшем при изыскании трассы в Сибири. Да и какой он для них, собственно, дед? Ведь Константин Стофато ушел из жизни, когда ему не было и тридцати. Правильно рассуждает внучка Ирина! Герои остаются молодыми.

В 1985-м, в тот момент беседы, когда Владимир Константинович рассказывал о семье, о своей работе, он несколько отвлекся от темы нашего разговора. Отвлечемся и мы. Впрочем, чуть позже станет ясно, что это вовсе не отклонение от темы.

– А вы знаете, что сейчас отмечается 800-летие древнерусского памятника литературы «Слово о полку Игореве»? – неожиданно спросил он тогда меня.

– Само собой разумеется.

– Тогда я расскажу вам о втором моем важном деле в жизни.

И Владимир Константинович рассказал о том, что его производственная группа по заказу Всероссийского общества охраны природы и памятников истории и культуры не один год участвовала в увлекательной экспедиции под Чернянкой, где, как предполагают ученые, почти тысячу лет назад произошла встреча князя Игоря с братом Всеволодом перед походом на половцев. По крайней мере, считается, что Жостовская сторожевая крепость с подземным Холковским монастырем была в то время самой южной оконечностью Древнерусского государства.

– Во время раскопок в меловых горах экспедиция обнаружила усыпальницу с мощами основателя монастыря. В одном из холмов – всевозможные железки (бывшие доспехи воинов), различные черепушки, скелеты с пробитыми черепами… С тех пор интерес к древности у меня не ослабевает. Читаю с удовольствием древнерусскую литературу, статьи ученых.

Владимир Константинович, повторяю, увлеченно, прямо-таки с детским азартом рассказывал тогда об этой своей работе. А я невольно подумал, что в нем эта вот изыскательская жилка, наверное, от отца. Только К.А. Стофато был изыскателем железнодорожной трассы, сын же – древней истории.

Но вернемся к нашему рассказу. Помните, Владимир Константинович опоздал, выступая в музее школы станции Кошурниково, к пассажирскому поезду, идущему в сторону разъезда Стофато? Опоздал он не только по этой причине. Вышел из школы – и задумался: а кто же провел первый пассажирский поезд по Абакан – Тайшету от Кошурниково до Саянской тогда, в январе 1966 года? Долго вспоминал и все-таки вспомнил: Павел Егорович Дерягин. Как не упомянуть, что в 1985 году, во время празднования 20-летия дороги, с большой радостью они, когда-то знавшие друг друга, сфотографировались вместе!

По дороге на станцию он, словно разбуженный воспоминаниями, свернул к пожарке, которую когда-то строил, затем зашел в столовую. Удивился, что за двадцать лет все шесть цветов мозаичной плитки, которую он выкладывал, весь рисунок кладки остались прежними, ни одна плитка не отлетела. «Накрепко сделали!» – весело подумалось. Завернул и к магазину, при настиле крыши которого он (как не помнить) получил травму… Все эти здания, построенные собственными руками, были свидетелями его молодой жизни. И кто из нас, окажись на месте Владимира Константиновича, не обошел бы давние знакомые места, от вида которых сильнее бьется сердце? Таково свойство человеческой души.

После, приехав на отцовский разъезд уже четвертый по счету раз за двадцать лет, он первым делом побывал у Нины Михайловны Малышевой, начальницы разъезда Стофато. Он приезжал сюда, еще учась в Новосибирском институте инженеров железнодорожного транспорта, приезжал, будучи участником слета передовиков ударных комсомольских строек Красноярского края, и позже. Приехал вот и в 1985-м… Ведь как-никак, а Нина Михайловна была тогда хозяйкой отцовского разъезда.

Непросто ей было жить здесь, среди гор и тайги, вдали от людей. И только поезда, идущие мимо разъезда, перестуком своих колес напоминали и напоминают людям о героическом времени строительства трассы мужества Абакан – Тайшет.

– Я приеду на отцовский разъезд, приеду еще не раз, – сказал ей тогда Владимир Константинович. – Ведь жизнь продолжается!

* * *

PS: Сейчас, когда, дорогой читатель, ты познакомился с очерком, в котором описана наша встреча с сыном легендарного первопроходчика трассы Абакан – Тайшет Владимиром Константиновичем Стофато, подробности его пребывания в Абакане тридцать лет назад, в честь 20-летия трассы, его личные воспоминания об отце и мужественных его друзьях, тебе будет понятен смысл и эмоциональный фон писем Владимира Константиновича, присланных мне тогда… Эти письма теперь, по прошествии определенного времени, уже, думаю, приобретают вполне законченные характерные черты исторического эпистолярного раритета. Пока я храню эти письма у себя, но в скором времени намерен передать в музей Абаканского отделения Красноярской железной дороги – достойное место для их дальнейшего пребывания среди других ценных экспонатов. Ведь трасса мужества начиналась здесь, в нашем родном Абакане!

Итак, вот они, два письма из трех, присланных мне В.К. Стофато, написанных рукой тогда 48-летнего сына Константина Александровича. После публикации материала я намерен выслать этот номер журнала туда, в Белгородскую область, поселок Чернянка: авось Владимир Константинович еще жив и откликнется на эту юбилейную весть из Восточной Сибири?! Ведь ему сейчас должно быть всего лишь 80 лет.

А теперь прочти, читатель, вместе со мной и ты эти строки, написанные Владимиром Константиновичем спустя два месяца после того памятного пребывания в Абакане.

Письмо первое…

«Добрый день, Валерий Викторович!

Прежде всего поздравляю тебя с днем Советской Армии и Флота! Желаю счастья, здоровья, успехов, и главное – Мирного Неба над головой!!!

Доехал я хорошо, даже удачно, везде попадал «в окна». Буквально же накануне и в последующий день слышал в окошко одно: «Билетов нет!» А в мои дни, когда я выезжал из Москвы в Мценск и из Липецка в Чернянку, – билеты были. Как поняли, я заезжал в Липецк к матери. Она все еще работает и бодрится, несмотря на свои 74 года.

Большое спасибо за очерк! Получилось хорошо. Моим родным и сослуживцам понравилось. А мне – вдвойне…

Дорога Абакан – Тайшет была стратегической. Владимир Чивилихин в своих «Серебряных рельсах» кое-что приукрасил, я с ним в свое время спорил на эту тему. При чем тут были абазинские и тейские железорудные месторождения Хакасии? И вы повторили…

Насчет дневника А.М. Кошурникова… Отдельные листки дневника не найти – тем более, в Казыре. А дневник весь цел! Самая большая заслуга Кошурникова – в донесении плодов своего труда до нас – это то, что он, замерзая, аккуратно сложил дневник в полевую сумку, застегнул ее и надел на себя.

Вы спрашиваете о моей работе, о Холках… Мы делали там (изыскательские – авт.) работы по заказу Всероссийского общества памятников истории, культуры и архитектуры – проект и смету на восстановление входа (сторожки) Холковского подземного монастыря. Все остальные наши неуклюжие исследования проводились нами самовольно, по собственной инициативе – мягче говоря. Ну, а раскопок мы не проводили, так как не имели на это права. Мы лишь обследовали то, что размыло водой и было накопано любопытными искателями «кладов».

Усыпальница в подземном монастыре есть, но ни мощей, ни гроба мы уже не «застали»… Это нам, к слову сказать, поведали местные жители.

Вот, пожалуй, и все.

Возвращаясь к вашему очерку, скажу: если вдруг надумаете послать его в «Белгородскую правду», подкорректируйте насчет хакасских месторождений и листков дневника. Я сам, видимо, виноват, что так путано рассказывал…

Валера! Если что-либо у вас в газетах было еще по поводу 20-летия Абакан – Тайшета, вышли, пожалуйста! Напомни, пожалуйста, Максиму (Чаптыкову – авт.) о фотографиях. Пусть что-либо вышлет. Очень прошу.

Жму руку. Стофато. 16. 02. 86 г.»

… и второе

«Здравствуй, Валерий Викторович!

Вы были в гостях у Валентина Распутина?! Очень рад, что Распутин меня помнит. Я, откровенно говоря, думал, что он просто не хочет мне отвечать. Теперь напишу ему обязательно!..

Получил газеты и фотографии от Максима. Спасибо ему большое! Нас вместе он не прислал… Не получилось? Или просто не захотел выслать неудачные фото? А зря! Для меня все ценно…

Посмотрел на присланные фото… Какой же я старый, а все хорохорюсь… Годы идут. Как говорится, «Годы берут свое, а мне кажется – мое».

Теперь о моей работе. Валера, у меня новость: оказывается, в октябре в облисполкоме было совещание, на котором решили восстановить Холкинские пещеры и на базе этого «Холкинского подземного городища ХI века» создать этнографический музей под открытым небом.

Правда, до сих пор никто ничего еще не делал. Сейчас принято решение облисполкома о реставрации… Я уже приготовил исходные данные для проектирования, написал архитектурно-планировочное задание, утвердил в области и сдал в проектный институт. Областная архитектура поддержала требование использовать предварительные разработки, которые мы сделали еще в 1977 году.

Так вот, ежели все исполнится, то наш музей в Холках будет включен в туристический маршрут. Это здорово!!! Тогда точно докажем (историю – авт.) про Князя Игоря!

Ну, пока все. До свидания! Стофато. 29. 03. 86 г.»

Отправив этот материал в Белгородскую область, В.К. Стофато (или его родственникам, как Бог даст), я, конечно, буду с волнением ждать ответа из Чернянки. Ведь все звучат и звучат в моей памяти эти слова: «Я приеду на отцовский разъезд, приеду еще не раз!» Это сказал тогда, будучи в Абакане, он, – Владимир Константинович. И просто добавил: «Ведь жизнь продолжается!»

Оно так!

Валерий ПОЛЕЖАЕВ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *