Среда, Июнь 23, 2021

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Мой друг – художник и поэт…

Мой друг – художник и поэт…

А еще он доктор. Врач-рефлексотерапевт. То есть человек, который лечит людей нетрадиционными способами. Иголками колет, какой-то непонятный массаж делает, связывая только ему одному известным способом тибетскую медицину с рефлексологией. Без преувеличения можно сказать, что через его руки прошла добрая треть жителей Абакана, особенно тех, кому хорошо за тридцать.

Как молоды мы были…

В принципе, его биография немногим отличается от биографий тех, кто родился в середине пятидесятых годов теперь уже прошлого столетия. Школа, институт, первые шаги в профессии… Он хотел стать хирургом и стал им. Одновременно с плановыми операциями вел прием в поликлинике да еще успевал «пахать» в скорой помощи. И в 23 года допрыгался до того, что свалился от переутомления. «Знаешь, мальчик, – сказала молодому энтузиасту опытная медсестра, – если будешь так загоняться, надолго тебя не хватит. Давай-ка отлежись, а потом будем работать дальше».

Слушай, я так понимаю, что в медицину ты пришел по любви?

– А тогда все так шли, не было никакого расчета и никакого блата. Это сегодня при желании и наличии средств можно поступить в любой вуз или даже купить диплом по любой специальности. Только вот дальше-то что? Ошибка или некомпетентность врача может дорого обойтись. Но, с другой стороны, сегодняшним моим коллегам тоже нелегко. Раньше считалось, что у больного от врача не должно быть секретов. Да только врач, может, и рад бы выслушать эти секреты, но у него по графику 15 минут на человека. Кстати, одна из причин, почему некоторые специалисты открывают частную практику – так они могут позволить себе беседовать с пациентом неограниченное время. И иногда в разговоре выясняется, что лечить надо не только больное место, а весь организм в целом. Более того, в первую очередь – душу человека.

…Я постоянно поражаюсь, как мой друг сумел сохранить такие редкие в наше безбашенное время черты характера: совесть, благородство и достоинство? И часто пристаю к нему с вопросом: мол, ты же родился в Забайкалье, как раз в тех местах, где когда-то была ставка Чингиза. Уверен, что твой прапрапрапрадед не был одним из татарских ханов? На что он отвечает: «Не смеши! Какие там ханы! Я – сын железной дороги. Папа – машинист, мама – помощник машиниста. Восемь детей. Я – последний. Как говорится, «поскребыш». А рисовать мне хотелось всегда, сколько себя помню. Как ни странно, одним из первых моих уроков по теории живописи стали мамины рассказы о священнике-иконописце. Может, тогда я и начал видеть разницу между лицом и ликом. Хотя, как ты понимаешь, время не располагало: я же – весь из себя комсомолец, да еще и медик, то есть атеист и материалист уже по определению».

А потом еще и высшая партийная школа, Если б не перестройка, ты вполне мог бы стать крупным партайгеноссе…

– Может быть. В обкоме партии я курировал как раз медицину и культуру. Только дальше были Спитак и Ленинакан. Оттуда в 33 года вернулся седым. (Речь идет о землетрясении в Армении в 1988 году. Спитак был в центре катаклизма, магнитуда достигала 7,2, а интенсивность 10 баллов по 12-балльной шкале. В результате катастрофы погибло более 25 тысяч человек. Без жилья осталось более полумиллиона человек. – Прим. ред.). И что-то такая обида меня взяла: тут люди тысячами гибнут, а наш генсек по миру ездит, всем доволен, улыбается. Думаю: все, хватит с меня ваших идей, возвращаюсь к медицине. И к живописи…

Есть только миг…

Слушай, Палыч (я иногда зову его так), ни разу не видела тебя мрачным. Ты все время улыбаешься. Это что – такой формат поведения: никакого негатива, сплошной позитив?

– Да ну, глупости. Я – нормальный человек, просто реально соизмеряю градус жизненных проблем. Если кто-то близкий неизлечимо болен или, не дай Бог, умер, вот это – непоправимая беда. А все остальное – просто неприятности. Помнишь, как у Лермонтова: «Где будет лучше, там будет хуже. А от худа до добра опять недалеко». Надо просто жить, любить и беречь своих родных, своих друзей. Верить, что рядом люди, которые никогда не предадут и не продадут. Мне повезло, у меня мощный тыл: чудесная жена, отличная дочь и удивительный внук. А еще мои пациенты, люди, которым я могу помочь. Это здорово держит на плаву, не дает расслабиться. А творчество – живопись, писательство – это еще одна грань бытия, но без нее я уже не могу.

У тебя почти каждый год проходят выставки живописных работ, презентации новых литературных сборников. Твои рассказы печатают в городской газете. Что это? Желание известности?

– Ага, ты еще скажи: «Жажда славы». Я же не вхожу ни в какие творческие союзы, не занимаюсь политикой, мне пиариться не нужно. Все, что я делаю, я делаю для себя. Выражаясь высоким слогом, по зову сердца. Мне спокойно и комфортно рядом с родными людьми, среди своих героев, своих образов. Наверное, именно поэтому как-то не заморачиваюсь тем, что живу в обычной двухкомнатной квартире, у меня нет машины, нет дачи…

Да у тебя и компьютера нет! Пишешь от руки. Прямо средневековье какое-то…

– Может быть. Но мне так нравится. Нравится писать обычным пером, нравится ранним утром ходить пешком из МПС до зоны отдыха (кстати, купаюсь там с мая по сентябрь). Ты пойми, самое главное – найти согласие с самим собой. Тогда все болячки рассосутся, это я тебе как врач говорю. Вот где ты успела так себя накрутить? Заросла, как дикое поле. (Это он произносит, с силой разминая мне плечи).

«Ну и пусть я дикое поле, а ты – гестапо! – огрызаюсь в ответ. – Больно же!» – «Ничего, потерпи, сейчас полегчает…»

…После сеанса и правда полегчало. Я пью лечебный травяной чай и смотрю на его картины. Какой-то особенный свет идет от этих лиц. Вернее – от ликов. (Подарок художника – эскиз к полотну «Крещение княгини Ольги» – уже давно висит у меня в гостиной). Действительно: талантливый человек талантлив во всем. О таких говорят: «Его Бог по голове погладил». Может, так оно и есть. И я счастлива, что судьба свела меня с ним. Как же здорово, что 26 лет назад в моей жизни появился мой удивительный друг. Врач, писатель, поэт, философ, талантливый художник и просто глубоко порядочный и очень добрый человек. Палыч, Саша, Сашенька. Александр Павлович Уранов.

Марина ЮРЬЕВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *