Пятница, Сентябрь 25, 2020

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > В мире будете иметь скорбь…

В мире будете иметь скорбь…

(Продолжение. Начало в № 44)

В истории Церкви никогда не было таких жестоких и масштабных гонений, как с 1917 года и до начала 60-х. Хотя формально Советская власть религию преследовала лишь идейно, и в Конституции РСФСР 1918 года было написано: «Свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами», то есть провозглашалась свобода совести. Но несмотря на это, по надуманным обвинениям верующих арестовывали, расстреливали, многие были зверски замучены – живьем брошены в шахты, закопаны в землю…

О новомучениках – духовенстве и мирянах, принявших мучения и смерть в годы советских репрессий – мы попросили рассказать протоиерея Геннадия ФАСТА, настоятеля Градо-Абаканского храма в честь святых равноапостольных Константина и Елены.

Светлое будущее – рай. Это случилось не сразу по устроению, а по внутреннему содержанию это было сразу. Ленин – кто он? Он живее всех живых; он жил, жив и будет жить, и так далее – это религиозные лозунги. А уж «Я себя под Лениным чищу…» – и вовсе религия, имитация покаяния и обожения. Маркс, Энгельс, Ленин – троица. Мавзолей – мощи. Бесконечная вереница в Сергиевом Посаде – к преподобному Сергию, на Красной площади – к Владимиру Ильичу. Демонстрации – те же крестные ходы, транспаранты – те же иконы. Общество жило от партсъезда до партсъезда – идея церковных соборов. «Народ и партия едины» – соборность. Фактически это была копия с православия, но копия достаточно карикатурная. Однако как-то не смешно получилось.

Очень жестокая какая-то копия.

Не только жестокая, но еще и с великими достижениями – создали мощнейшее государство в мире, космическую, ядерную державу, бесплатное образование, здравоохранение и так далее. И это все носило именно религиозный характер, правильнее будет говорить – псевдорелигиозный, потому что религия – это связь с Богом, а здесь как раз полный разрыв с Ним. Разрыв, построенный на отрицании Бога. Это была псевдорелигия. А псевдорелигия не может любить религию. Между псевдорелигией и религией всегда будет жесткое противостояние. Вот это размышление к вашему вопросу, почему Советская власть ненавидела религию.

Если бы власть действительно просто строила экономику, политику, все было бы не так. Ведь на том же Западе были социал-демократические партии. Фидель Кастро никогда не отрекался от веры. То есть мы имеем в ХХ веке примеры, когда идеи социальной справедливости не противопоставлялись христианству. Уж чего они там добились – это другая тема. Но, по крайней мере, не было таких противопоставлений, поэтому не было новомучеников. А здесь не так. Здесь мы получили некую псевдорелигию, которая отчаянно ненавидела, уничтожала и сметала со своего пути религию. То и другое существовать вместе не могло.

Руководители страны менялись, и были такие моменты в жизни Церкви, что начинали снова строить храмы, и давление на Церковь ослабевало, то есть это все с определенной периодичностью продолжалось с 1917-го и до 1989 года, правильно?

Да. Здесь было много таких интересных периодов, о них стоит сказать.

Во-первых, гонения начались вовсе не в 30-е годы при Сталине, они начались сразу в 1917 году. И первые христианские мученики были сразу же после октябрьского переворота. С 1918 года гонения на веру уже принимают широкоформатный масштаб. Но практически только на православие. Почему? Потому что именно православие было господствующей религией, а старый мир надо было до основания разрушить, и в разрушение старого мира, конечно, входило уничтожение православия. В это самое время, примерно до 1925 года, была дана невиданная свобода сектам. Штундизм, баптизм и так далее – они ведь во многом были товарищами по несчастью большевикам при царизме. Они вместе шли в кандалах в Сибирь. Они вместе сидели в одних и тех же камерах. Они в одних и тех же селах отбывали свои ссылки. Так что им была дана свобода. В это время секты даже осуществляли так называемую палаточную миссию. Миссионеры могли путешествовать, ставить палатки и вести свои проповеди. Вот такой период имел место быть.

С кончиной Ленина меняется политика, и к концу 20-х уже, что называется, «всем сестрам по серьгам» – гонение распространяется на все христианские конфессии. Так же, как православные, подвергаются гонениям и лютеране, и штундисты, и все протестанты, католики, мусульмане. Тем же гонениям подвергаются и языческие верования, например здесь, в Хакасии. Любое проявление религиозности уничтожалось.

После 1930 года ситуация становится еще жестче. Первая половина 30-х – Генрих Ягода в НКВД. И, конечно, в 37-м, 38-м при Ежове был самый жуткий террор. В это время было самое большое количество арестов и расстрелов. Практически к концу 30-х годов формально с религией было покончено. Действующие храмы были, но очень мало. Какой-нибудь окраинный кладбищенский храм в областном центре на весь регион. Вроде там еще и службы, и вроде их уже и нет. В Красноярском крае, куда входила и Хакасия, был единственный храм на Николаевском кладбище в Красноярске, хотя до революции было 400 храмов. В основном все было уничтожено.

Война. В 1943-м году Иосиф Виссарионович Сталин вдруг обращается к Церкви. Он сам приглашает митрополитов, их три было – Сергий, Алексий, Николай, – проводит с ними совещание 4 сентября, а уже 11 сентября – Собор Православной Церкви. Все провели большевистскими темпами. Священников, епископов почти насильно извлекали из лагерей, освобождали и предлагали вернуться к служению. Произошло открытие церквей, и это год великого перелома в войне. В храмы пошли люди, в первую очередь, конечно, женщины, потому что мужчины были или на фронтах, или в лагерях. Они молились за отцов, сыновей, братьев, мужей.

Похоже, что Сталин проявлял какой-то интерес к религии, к православию, а с 1948 года явно остыл. На этот счет ходят мнения, рассказы. Говорят даже о том, что он чуть ли не мечтал стать монархом, и практически пытался собрать Вселенский Собор в 1948 году. Вселенский Собор не получился, получилось православное совещание в Москве. Сталин увидел, что все его (он же семинаристом был) идеи, которые, Бог один знает, были у него или нет, не осуществились. И остается фактом, что с 1948 года опять поменялась политика в сторону ужесточения, в сторону новой волны гонений. Теперь уже давали не 10 лет, а 25. Расстрелы еще продолжались, хотя в меньшем количестве, чем в конце 30-х.

После смерти Сталина происходит любопытное явление во время правления Никиты Сергеевича Хрущева, которое принято называть оттепелью. XX съезд, развенчивание «культа личности» и так далее. А уже во второй половине 50-х начинается новая оголтелая антирелигиозная компания. Принимается ряд партийных и государственных постановлений. При Хрущеве порядка 10 тысяч храмов закрывают. Верующих не расстреливают, но сажают в тюрьмы и лагеря. Проводится очень мощная атеистическая пропаганда, ее я хорошо помню со школьных лет. Православие пытались победить не просто внешне, а именно внутренне, идейно. В 1970 г. Хрущев обещает показать по телевидению «последнего попа».

Брежнев – период его руководства очень интересный. Сам Леонид Ильич за 18 лет правления ни единого раза не сказал абсолютно ничего против религии. И это при том, что в стране был атеизм и говорилось, что религия – это пережиток прошлого, коммунизм строили, а в коммунизме религии нет. Но первое лицо государства ни разу не высказалось против Церкви. И в это время Церковь могла вздохнуть, храмы практически не закрывались, но и не открывались. Что называется – период застоя. Но гонения были, аресты были, в тюрьмах верующие были. И всеобщий пресс и давление атеизма были, начиная с октябрятского возраста, пионерского, и дальше везде, всюду и во всем. Верующий человек, если он свою веру не скрывал, естественно, не мог продвинуться ни по служебной, ни по научной лестнице.

А потом – Андропов. При Юрии Владимировиче пытались навести порядок там, где при Брежневе возник беспорядок. Коррупция, нетрудовые доходы и все такое. Под порядком имелся в виду и атеизм – что-то уж сильно вольготно стало жить попам. И при Андропове началась новая волна гонений. Опять преследовали, опять пошли аресты. Очень недолго он правил, но дал волну, и она шла до конца 86-го года.

В начале 1987-го года, в начале перестройки, М.С. Горбачев встречается с М. Тэтчер. Чтобы Англия содействовала перестройке, прозвучало условие: в СССР должны освободиться все «узники совести». И вот их начинают выпускать на свободу, на это ушло около двух лет. С 1989 года уже было не до гонений, там процесс пошел совсем другой. Активно шло духовное возрождение, народ обратился лицом к Церкви, к Богу.

А еще такой интересный момент по этим периодам. При Ленине было просто – революционного чутья было достаточно, чтобы отстреливать всех ненужных. При Сталине церковники были обвиняемы практически все в одном и том же – это контрреволюция, 58-я статья (враг народа). Они обвинялись в создании контрреволюционных ячеек. Их просто расстреливали, и все. Ну а которых не расстреливали, те отбывали свои десять лет или больше – строили новое общество. Хрущев боролся идейно, и поэтому ему нужны были процессы отречения от веры. И тогда шла целая волна отречений. Самый знаменитый отреченец – протоиерей Александр Осипов, профессор Ленинградской духовной академии. Он публично отрекся от веры и стал активным атеистическим пропагандистом. На малых уровнях, в малых городках тоже, бывало, доведут батюшку до отречения, главное, чтобы он по телевизору это сделал, и статья в газету. Чтобы заявил о том, что в результате научных размышлений (надо было сослаться именно на науку, даже не на политику, не на то, что верующие какие-то нехорошие люди) он отрекается от веры. Очень часто после таких отречений эти люди становились Советской власти абсолютно не нужными.

Потом андроповская волна. Тогда очень важно было не расстреливать, и чтобы человек отрекся не от веры, а от своего антисоветизма. Это процесс со знаменитым священником Дмитрием Дудко, это Лев Регельсон – автор книги «Трагедия Русской Церкви», и так далее. Эти люди должны были и по телевидению, и в газете публично заявить, что они веруют, и никто им не мешает верить, но они раскаиваются в своей антисоветской деятельности. То есть СССР должен был показать перед международной общественностью, что вера у нас свободна, но мы не можем допустить в своих рядах антисоветизма. И эти люди свою религиозную деятельность и свои религиозные книги должны были публично объявить антисоветскими. И всё, после этого их выпускали и позволяли им служить – в доказательство того, что у нас вера свободная. То есть каждый период имел свою специфику, и легко никому не пришлось.

— Отец Геннадий, кого Церковь считает новомучениками?

Церковь приступила к канонизации новомучеников в 2000 году. На юбилейном Архиерейском Соборе было причислено к лику новомучеников более тысячи человек, и этот процесс продолжается по сегодняшний день. Сейчас, наверное, там около двух тысяч.

Есть три ступени – мученики, исповедники и страстотерпцы. Новомучениками мы сейчас называем тех, которые пострадали в советское время от коммунистического режима за исповедание христианской веры. Пострадало много людей, и не только христиан, но и людей других конфессий. Пострадали и неверующие, пострадали и сами коммунисты, многие партийные деятели и революционеры сами попали под каток репрессий. Их, естественно, мы мучениками не считаем, потому что слово «мученик» означает не просто мучения человека, а страдания за веру. Новомучениками, или просто мучениками, считаются те, кто за веру христианскую, православную был убит.

Исповедники – это те, кто пострадал за веру, но умер своей кончиной. Отсидел десять или двадцать лет в лагерях, тюрьмах и так далее, или какие-то иные формы страданий и репрессий за веру претерпел, но при этом остался жив и умер собственной смертью. Вот эти люди называются исповедниками. Они за веру Христову, за исповедание Христовой веры пострадали, но мученической кончины не принимали.

Страстотерпцы – это редкий чин, и в ХХ веке я больше никого и не знаю, кроме как царское семейство. Они прославлены как святые страстотерпцы. Этот чин возник у нас на Руси в самом начале христианской веры, еще в XI веке. Первыми страстотерпцами были сыновья князя Владимира – Борис и Глеб, убитые людьми их брата Святополка Окаянного. Страстотерпцы – это те, кто принял страдания незаслуженные, жестокие во Христе. Достойно, по-христиански, с христианским смирением и с христианским исповеданием прошли эти скорби. В данном случае речь идет о царском семействе, все завершилось мученической кончиной – они были убиты. Большевики сказали, что этого требовала ситуация революционная того времени. У нас свое видение. Они прославлены как страстотерпцы, потому что в Боге, во Христе они кротко, как агнцы, на заклание ведомые, приняли постигшие их страдания.

Продолжение следует

Беседовала Любовь КРАСНОВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *