Понедельник, Сентябрь 28, 2020

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Я никогда не искал признания…

Я никогда не искал признания…

Олег Иванович РЯБЕНКО – актер с большой буквы и человек с вечно молодой душой! Всю свою жизнь и нескончаемую энергию он посвятил театру, своим ролям и постановкам.

27 сентября, в 18.30, на сцене Центра культуры и народного творчества им. С.П. Кадышева пройдет спектакль «37 открыток» по одноименной пьесе М. МакКивера. Олег Иванович задействован в этой постановке как актер, а также он является режиссером-постановщиком.

Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом

– Как и у любого человека, в один миг у меня возникло жгучее желание если не славы, то популярности. Я лично не вижу в этом ничего зазорного, потому что сейчас, особенно сейчас, приходят в театральные вузы именно за этим. Вопрос в том, как долго человек продержится в этой профессии. Сейчас с этим гораздо проще. Можно с помощью пиара с легкостью раскрутить человека, рассказать о нем много всего. Он может на словах быть талантливым, но на деле… Мне не нравится, когда приходишь на спектакль, а получаешь в итоге сложную шахматную партию, потому что сюжет слишком заумный. Зачем? Театр – это эмоции. Они выражаются либо в смехе, либо в слезах. А выводы, если они есть, я уже сам для себя делаю. Все это получается через честность актера. А честен он будет только если приходит в профессию не за славой и признанием. Хорошо, если все это со временем найдет его, но в первую очередь надо много работать. Каждая копейка должна быть ценной, словно это золотой червонец.

Не менее ценным является то, как будет подаваться спектакль. Никогда нельзя навязывать зрителю, указывать напрямую, что хорошо, а что плохо. Также зритель не поймет слишком заумных философских посылов. Да и зачем это? Конечно, жизнь сложна сама по себе, но некоторые ее события можно преподнести так, чтобы зритель сам решил и поверил. Был у меня случай однажды: ко мне подошла зрительница и призналась, что если бы сегодня не пришла на спектакль, то больше бы никогда не поверила в жизнь и что все можно исправить. Видимо, тогда у нее что-то случилось… И то, что она получила со сцены какой-то отклик… Это хорошо! Может, в этом и состоит задача театра.

Мэтры искусства

– Мне очень повезло встретить на своем пути настоящих мастеров своего дела: это и заслуженный артист РСФСР Владимир Васильевич Особик, и Сергей Васильевич Гиппиус, Сергей Юрский, Геннадий Тростянецкий, Валерий Гришко. Они приглашали меня в свои постановки. Тогда это было проходным, само собой разумеющимся. Интеллигентные люди Санкт-Петербурга, тогда еще Ленинграда. В общем, мне очень повезло с педагогами, друзьями. Эти люди были весьма принципиальными. Для них профессия – не пустой звон. Они ко всему относились очень серьезно, уважали сами и заставляли уважать других свою профессию. Говорили: «Пришел в актерскую профессию – работай и умри здесь». Думаю, это связано с тем, что тогда были чуть другие ценности: мораль, принципиальность по отношению к себе и делу, которому ты служишь. И, вот вы правильно сказали, излишняя требовательность. Не бывает полумер.

Кино и театр… Похожи, но все же разные

– Меня приглашали сниматься в кино, когда я еще учился в университете. Но на самом деле педагоги нам запрещали сниматься. Потому что тогда считалось, да и я так думаю, что кино – это немного другая история. Хорошо, если попадется отличный режиссер, съемочная группа, но сейчас в большинстве случаев актер… и не нужен (по большому счету). Это раньше мы знали фильмы, из которых выходили актеры с большой буквы. Такие мощные!

А что касается меня… Конечно, я рад такому опыту, пусть он был незначительный. Не было возможности погрузиться в это с головой, и я совсем не жалею, что работаю в театре. Просто иногда, когда включаешь телевизор и попадаешь на очередной сериал, то думаешь: «Господи, сколько же их штампуют!» Сюжеты предсказуемые, замыленные. И что самое печальное – затяжные. Вспоминается время, когда появились на наших экранах бразильские сериалы… Это вообще отдельная история.

«Я» в предлагаемых обстоятельствах

– Я живу на сцене… физически… Я проживаю определенную роль. Но все равно на сцену выходит не какой-то абстрактный персонаж, а я. Я вижу зрителя, я стою на сцене, играю роль. Есть те, кто говорит: «Сегодня я так играл, словно это был не я! Срочно нужно выходить из образа!» Ну, не верю я таким актерам. Это уже сумасшествие какое-то. А профессия заключается в том, чтобы войти в роль, рассказать ее, представить себя в тех обстоятельствах, в какие попал мой герой. Это своего рода правила игры, рассказанные режиссером.

Я участвовал в постановке спектакля о декабристах «Через сто лет в березовой роще». Мы все знаем Николая I как правителя сурового, деспотичного. Я раньше относился к этой личности не очень хорошо, мыслил немного стереотипно. Но когда я начал изучать литературу, связанную с декабристами и самим царем, то вдруг понял, за что здесь можно зацепиться. Да, декабристы хотели, чтобы страна перешла на новый, европейский, уровень развития, но как они хотели этого добиться?! Убив всю царскую семью. Вот тогда Николай, как отец семейства, чтобы спасти маленького сына, должен был принять меры. Кое-кто из зрителей потом говорил: «Вы как-то перевернули образ Николая. Даже жаль его стало». Все его воспринимали как жестокого правителя, а я рассмотрел его образ с человеческой точки зрения. Мне не хотелось играть просто злодея. И мне очень понравилось то, что в итоге получилось.

Конфликт двух начал

– Кроме того, что вы актер, вы еще и режиссер-постановщик. А не возникает противоречий между этими двумя разными профессиями? Я читала, что актер, одновременно являющийся режиссером, критично смотрит на своих партнеров по сцене.

– Быть играющим режиссером сложно. Ведь актер существует внутри образа своего героя, а режиссер – внутри самой пьесы, может даже над ней. Режиссер – своего рода препаратор пьесы. Он, как патологоанатом, изымает из нее все, изучает, всматривается в суть. Но в отличие от врача режиссер показывает все это актерам, зашивает аккуратненько, и вот – пьеса взяла и «воскресла». Это очень напоминает то, что делал Сальери со своей музыкой. Он препарировал ее, разбирал буквально по нотам, потом снова собирал вместе. Только там был еще очень точный расчет, математический. Это и отличало его от Моцарта, который мог просто, руководствуясь порывом вдохновения, написать гениальную музыку. И что важнее – не боялся делиться ею с окружающими, с радостью давая играть ее другим музыкантам даже в самых грязных и дешевых забегаловках.

Бродвейская комедия

– Расскажите о спектакле «37 открыток». Я прочла пьесу, она мне очень понравилась. Поскольку это лирическая комедия, я приготовилась к тому, что все повествование будет пронизано нежностью и таким же легким юмором. Но поведение персонажей… Сначала я была в растерянности, несмотря на то что было смешно. Но когда узнала причину такого поведения героев… стало стыдно за свой смех…

– Замечательно, что, прочитав пьесу, вы уловили ее суть. Я хочу сказать «спасибо» нашему главному режиссеру Евгению Ланцову за то, что он «сосватал» мне эту пьесу. Актерам она пришлась по душе.

Насколько мне известно, ставили эту пьесу мало где: в Польше, в России пару раз, ну и, конечно, на Бродвее. Как я уже говорил ранее, пьеса очень лирична, лишена идеологии. В моем понимании это значит, что в ней нет ничего политического, все показано на бытовом, простом уровне. Кроме того, там можно найти и драму, и элементы абсурда. Такая многожанровость. То, что на самом деле присуще любой семье. У каждой семьи свои привычки, особенности, и нам с непривычки это может показаться странным, неуютным… Пьеса очень мотивирующая. Если бы она держалась только на смехе, она бы не выдержала планку.

Проблемы общечеловеческие

– Герои пьесы – обычные люди со своими странностями, которые попали в сложную ситуацию. Все они грамотные, образованные. Действие пьесы происходит в Америке… А если переместить героев, например, в Россию, заменить имена на русские и немного поменять место действия? Да ничего существенно и не изменится. Потому что люди есть люди: бытовые, нравственные, социальные проблемы присущи всем. Кроме того, как в мире, так и в произведениях не бывает хороших и плохих людей. В каждом есть частичка и того, и того. Члены семьи, вокруг которой закручивается данная история… не скажу, что они внимательны друг к другу, это четко прописано в пьесе, но они понимающие и добрые. Каждый пытается понять других, может не сразу, и нелегко это дается, но все же получается. Мне как режиссеру, очень хотелось, чтобы эта обычная бытовая проблема превратилась в общечеловеческую. Да, по сюжету в этой семье случается трагедия – умирает сын. Как Эвелин, матери главного героя, справиться с этим? Она может вечно носить траур, чего Айвери (Денис Энгель) – главный герой пьесы – от нее и ожидает, или, не выдержав горя, покончить с собой. Но она избирает свой способ – она закрывается, отстраняется от реальности, создает свою: находит способ убедить второго сына вернуться домой, радуется всему на свете, улыбается, ведет себя как самая милая и доброжелательная хозяйка. Она нежна со Стэнфордом (засл. арт. РФ Александр Яськов, засл. арт. РФ Олег Рябенко), своим мужем, который болен. Она же придумывает эти самые 37 открыток, которые сын ей якобы присылал. И так далее и так далее. Может, это станет посылом, что мамам нужно хоть немного уделять больше внимания, даже если нас нет рядом.

Символ надежды

Думаю смысл этих открыток в том, что они часть того придуманного мира. То есть, я хотел, чтобы так было. Эвелин (нар. арт. РХ, засл. арт. РФ Татьяна Рябенко) уютно в ее фантазии, даже очень. Но это не значит, что она настолько глупа, что не понимает всей ситуации. Просто так ей лучше. Эти открытки – как стимул не отчаяться, продолжать надеяться. И невозможно осуждать ее за это, просто надо понимающе улыбнуться. Да, она идет на небольшой обман, чтобы убедить Айвери наконец вернуться после восьмилетнего отсутствия. А сыну следует проявить заботу, терпение и понимание, как это делают его тетя Эстер (нар. арт. РХ, засл. арт. РФ Надежда Филимонова) и отец.

Дитя или взрослый?

– Я всегда стараюсь смотреть широко открытыми глазами, как ребенок, который только познает этот мир. На самом деле мы превращаемся в стариков, когда говорим сами себе: «Ну, вот и все. Мы уже все знаем, все испытали и проверили». А что все? Что делать-то? Ложиться и ждать, когда смерть придет с косой? Сейчас я такую тенденцию замечаю у подростков. Вот им всего по 14-15 лет, а им уже поскорее хочется стать взрослыми. Да оставайся ты ребенком как можно дольше! А всеми нашими мыслями и словами мы же только быстрее себя старим.

Родители играют в этом определенную роль. Конечно, они думают о ребенке, его развитии, но рассуждают больше прагматически. Они лишают его собственных фантазий, творчества. Жизнь у нас одна, и прожить ее можно и нужно как можно ярче и с позитивным настроением.

Анастасия СПАЛЕВИЧ,

студентка 1 курса магистратуры

Института истории и права ХГУ им. Н.Ф. Катанова


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *