Понедельник, Сентябрь 24, 2018

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Хакасский Хеймдаль и его друг

Хакасский Хеймдаль и его друг

На пороге стоит год Собаки. И было бы большой ошибкой не вспомнить одного чудесного пса. Его звали Хубай хус. В незапамятные времена он гонял куланов и косуль по левобережью Енисея со своим верным другом охотником, а теперь его разлученный с телом дух принимает участие в небесной Дикой Охоте и дожидается последнего часа этого мира. Давайте впомним одну из многочисленных версий этой легенды и поговорим о том, из каких на самом деле времен выезжает на своем коне охотник Кокетей, хакасский Хеймдаль, и почему бежит с ним рядом волшебный белый зверь, Аат палазы («Дитя турпана») – Хубай Хус. И зачем так спешат эти двое к пределу времен.

Где-то в среднем течении Енисея, недалеко от горного хребта, который сегодня мы зовем Оглахты, жил юноша. Если на словах «хакасский охотник» вы сразу представляете жителя тайги, то вы не совсем правы. Тайги здесь не было, во всяком случае в человеческой истории нашего края. Зато неосвоенная еще людьми степь и лесостепь позволяла вольно пастись стадам диких копытных. А это значит, что ловкий сирота мог смастерить себе лук из тальника и не пропасть. Пока не случилось событие, в корне изменившее его жизнь. Однажды он заметил утку турпана, с криком кружащую над гнездом на скале Сулу-хая. Эту птицу сейчас уже не встретишь так просто в наших местах, она относится к вымирающим видам. Смелая черная утка может построить гнездо даже в 300 метрах от берега, хотя кормится она на воде. Мне точное расположение скалы неизвестно, но если припомнить вид оглахтинских скал, то все они словно сложены из плиток. А Сулу по топонимическому словарю В.Я. Бутанаева – «сплошная скала». Уж не тот ли это знаменитый камень с наскальными рисунками? А может, один из утесов, выходящих к Енисею… Что ж – побывайте на хребте и поищите глазами тот камень, который покажется вам самым монолитным.
И вот тут вдруг оказывается, что наш сирота вовсе не безроден. Может он и лишился близких, но воспитание получил хорошее и одинок был не всегда. Потому что, увидев странное поведение птицы, он первым делом вспоминает легенды своего народа. А легенды гласят, что первенец турпана вовсе не птица, а собака. И собака необыкновенная, от нее не скроется ни один зверь или птица. «В ней счастье человеческое», – думает юноша. Молодой храбрец уже забрался по высокой скале и, отгоняя турпана, вынимает из гнезда яйцо. Опускаем сказочную подробность, что из яйца доносился визг щенка – ни одно живое существо в яйце голосить не сможет. И будем считать, что парень просто решил взять яйцо на удачу. Кроме того, он знал, что турпаны расклевывают свои первые яйца, не давая появиться на свет чудесному зверю, а значит поведение птицы уже дало ему подтверждение. Щенок вылупился. И был он именно щенком. Белым с черными ушами. Крылатым он называется только в одном из вариантов мифа. Все остальные просто утверждают, что уйти от этой собаки не могли действительно ни зверь, ни птица.
И тут мы обнаруживаем, что проще найти народ, у которого не было своего крылатого пса или волка, чем перечислить все, у которых они есть. Начнем с киргизов, у них эпических героев Манаса и Семетея сопровождает крылатый Кумайык, бесстрашный сын грифа. Грузинский Курши (в другом варианте Гошия), сын орла, которого папаша-орел, недовольный странным видом потомства, выкидывает из гнезда, а внизу ловит удачливый охотник. Греческий Лайлапс тоже бескрылый, но при этом как-то по воздуху перемещается, потому что от него совершенно так же не может уйти даже крылатое существо. Русский Симуран, конечно же, родной брат иранского Сэнмурва – оба пренебрегают охотой и больше заняты охраной ребятишек да полей. Зато не скрывают, что имеют божественное происхождение. У скандинавов крылатые волки – свита Одина. Точно так же и японский Тэнгу – явно не просто зверь, но и великий дух в теле зверя, только в отличие от Симурана злой и опасный. Всех этих псов объединяет то, что они, во-первых, не прочь подружиться с человеком и даже служить ему, а во-вторых, являются непременным источником богатства.
Дальше легенда повествует о том, что к охотнику в гости приезжает монгольский хан. А монгольский хан не станет гостить в шалаше охотника. Туда он при случае пошлет одного из нукеров. Но в этой легенде хан приезжает сам с многочисленной свитой, и Кокетей принимает его должным образом. Значит, он и в самом деле превратился в алыпа, всеми уважаемого богатыря, и его слава достигла удаленных земель.
В самом ли деле этот хан монгольский? Тогда бы мы точно могли установить временные рамки этого мифического текста – где-то между XIII и XVII веками. Конечно, нет. Все указывает на то, что это предание гораздо древнее. Просто, рассказывая сказки, люди пользуются привычными образами. И в средние века, когда Хакасия входила в монгольскую империю, для обозначения могущественного царя лучше всего подходил «монгольский хан».
Визит состоялся не просто из любопытства. Хану очень нужен Хубай Хус. У него болеет сын, и, как говорят врачи, выздороветь он сможет, только съев сердце льва. А лев – слишком сложная добыча, чтобы идти на него без такого помощника, как Хубай Хус.
Азиатский лев когда-то обитал на обширных пространствах от Средиземного моря до Индии. Стало быть, наш хан скорее с юга, чем с востока. Попробуем установить еще точнее, ведь в легенде есть указание на краснопесчанную пустыню, куда хан собирается отправиться на охоту. Если это Кызылкум, то речь идет о Тюркском Каганате, потому что только в эту эпоху было государство, объединяющее в одних пределах и Хакасию, и теперешний Узбекистан с пустыней, название которой так и переводится – «Красный песок».
Как обычно бывает в сказках, хан уговаривает продать волшебного пса, герой – отказывается. Но потом хмельное застолье и все возрастающая сумма вознаграждения делают свое дело, и Кокетей соглашается расстаться со своей собакой. И тут читателю древней саги делается неимоверно грустно. Интуиция подсказывает, что дело кончится для Хубай Хуса скверно, не благоволит судьба дружбе человека и духа. Так и есть. Хан увезет его с собой, добудет сердце льва и исцелит сына, а потом посадит пса на цепь. Но не спешите взваливать на Кокетея всю вину. «Пропил, пропил друга, мерзавец…» Может быть… Это конечно смелая догадка, но мы ведь не научные теории строим, а рассуждаем о сказке по-сказочному. Правящим родом в Тюркском каганате были кок-тюрки. А уж не родственником ли хану приходился Кокетей? Это, во всяком случае, объясняло бы личный визит хана. И тот факт, что отказать Кокетей не может – тут не просто почтение к правителю и не священный канон гостеприимства, тут вступает в силу извечный закон помощи родственнику, ведь больной сын хана тогда тоже приходился бы Кокетею родней.
Так или иначе, но сидит наш Сын Турпана, прикованный к столбу на чужбине, и, наверное, воет на луну. Долго ли коротко, но какая цепь может удержать сверхъестественное существо – однажды он обрывает привязь и бежит через холмы и долины домой, в Хакасию. Не случайно этот мотив возникает в сказаниях именно хакасов. Ведь их самих угоняли в чужую землю, и они, так же как Хубай Хус, бежали на родину без дорог по звездам. Огромная эпическая сила скрыта в этом поступке и огромная трагедия: возращаться-то ты возвращаешься, но вернуться тебе не суждено. Как тут не вспомнить еще одно сказание, о девушке, которая бежит из плена со служанкой и гибнет прямо в виду родного дома, не сумев переплыть реку. Также и Хубай Хус добегает до самого оглахтинского хребта, и тут над ним простирают руку небеса: нельзя. Предание не дает нам никаких объяснений, как порой не дает их и жизнь, и оттого жестокий рок в этой легенде – самое правдивое место. Чтобы помешать Хубай Хусу вернуться домой, небесные духи посылают трех маралух: мать и двух подлеток. И пес начинает гнаться за ними, промахиваясь мимо родного порога.
В это время у себя в юрте просыпается на ложе Кокетей, он видит во сне своего пса, бегущего за тремя оленями, спешно седлает коня и мчится вдогонку.
Настигнуть кавалькаду волшебных зверей ему удается у горы Хосхор. Наверное, это Хосхар (Суханиха), стоящая у впадения Тубы напротив Тепсея. Кокетей выхватывает лук и пытается поразить добычу стрелами. И ему это даже удается – одна из стрел находит цель. Но их ведут не обычные звери, и, добежав до болотных озер в междуречье Июсов, они ныряют в одно из них, а вслед за ними уходит под воду Хубай Хус. В страшном гневе Кокетей разражается проклятиями, да такими, что посланники небес буквально каменеют, обращаясь в скалы.
Но всему есть предел, и Кокетей уже переступил черту дозволенного. Не вернуться ему теперь живым в долину Енисея. Духи-творцы забирают у Кокетея земную жизнь, но и совсем развоплотить его не желают. Вся охота переносится на небо. Три оленя – три звезды пояса Ориона, под ним небольшое созвездие Кокетей айдалары – Хубай Хус и Кокетей чылтыс – Сириус. В застывшем, закольцованном мгновении они все еще бегут там в звездных россыпях, никогда не приближаясь к печальной развязке своего бега.
По преданию, погоня будет продолжаться до самого конца света. Хакасы верят, что о конце времен им возвестит именно лай Хубай Хуса со дна Тытыг-коля (Лиственничного озера). Там находится его тело, в то время как душа вечно несется по небесам. А на берегу, рядом с обращенными в камень оленями, стоит окаменевший витязь с конем. Он тоже оживет и, как скандинавский Хеймдаль, возвестит последние события этого мира.
По всей Евразии есть миф о крылатом псе, его можно было бы с честью именовать «евразийским псом». Но вот миф о спящем герое куда шире. Герои спят на всех континентах. Спит Саян, спит каменный Кокетей, дрыхнет в своем окованном гробу Святогор, спит Артур на острове Авалон, литовский Казимерас и венгерский Матьяш, чувашский Чемень и испанский Боабдиль. Спят до самой последней битвы, которая сохранилась в эпосе далеко не у всех народов. Зато пророчества мировых религий, пожалуй, указывают именно на нее. На последней заре мира выйдут из небытия порождения хаоса, хтонические чудовища и набросятся на людей. Но на такой случай у каждого народа припасен свой богатырь. Проснутся от своего долгого сна поляк Гевонт, финн Вяйнемейнен, индеец Текумсе и африканец Самба Гана, и в их строю непременно будет наш охотник со своим крылатым побратимом Хубай Хусом.

Снежана ЧЕЛБОРАКОВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *