Пятница, Январь 19, 2018

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > В мире будете иметь скорбь…

В мире будете иметь скорбь…

(Окончание. Начало в №№ 44, 45, 46)

В истории церкви никогда не было таких жестоких и масштабных гонений, как с 1917 года и до начала 60-х. Хотя формально советская власть религию преследовала лишь идейно и в Конституции РСФСР 1918 года было написано: «Свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами». То есть провозглашалась свобода совести. Но несмотря на это, по надуманным обвинениям верующих арестовывали, расстреливали, многие были зверски замучены – живьем брошены в шахты, закопаны в землю…

О новомучениках – духовенстве и мирянах, принявших мучения и смерть в годы советских репрессий, мы попросили рассказать протоиерея Геннадия ФАСТА, настоятеля Градо-Абаканского храма в честь святых равноапостольных Константина и Елены.

Мы на правильном пути сейчас находимся, или может быть, мы совершаем какие-то ошибки, которые могут привести к очередным кровавым испытаниям? Какие уроки нам вынести из новомученичества?

Уроки надо выносить из всего. В этом году Международные рождественские чтения в Москве прошли под девизом: «1917–2017: уроки столетия». Уроки надо извлекать из всего, а из нашей новейшей истории последнего века тем более. Что касается новомученичества, и вообще мученичества: «…Желающие жить благочестиво… будут гонимы» – это слова Священного Писания. «В мире будете иметь скорбь…» – слова Христа своим ученикам. «Меня гнали, будут гнать и вас…» – тоже слова Христа. В Священном Писании есть еще и особые повествования о великом гонении времен антихриста, и что будет такая скорбь, какой от века не было, церковь будет в пустыне. Не принимающие антихриста будут исключены из общественной жизни. Говорится, что антихрист поведет войну со святыми и одержит формальную внешнюю победу.

Красная нить христианской крови началась от первого гонения в Иерусалиме: первый мученик – Стефан. Наша земля обагрилась этой кровью в 20 веке. И это будет до второго пришествия Христа. Думать, что мы каким-то образом все это преодолеем? Мир лежит во зле. Церковь живет в самых разных исторических обстоятельствах. Была церковь даже над государством, была церковь в союзе с государством, было государство православное по своей природе, была симфония церкви и государства, было разделение церкви и государства, были гонения и притеснения на церковь со стороны государства. Чего только не было, и церковь должна быть ко всему готова. В плане чисто духовном еще неизвестно, что легче. В гонениях церковь очищается. В период благоденствия она с одной стороны имеет колоссальные возможности делать добро во всех аспектах миссионерской, социальной деятельности, духовно-нравственной, учительной, воспитательной и так далее, а с другой стороны сказано в писании: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!» Именно в такие периоды внутри церкви происходили определенные падения, на которые сегодня нередко и указывают.

И вот церковь – она реальна, она из живых людей из плоти и крови, здесь на Земле, она проходит свой путь, она проходит его во Христе, и поэтому, конечно, говорить, что больше никогда гонений не будет, было бы очень наивно. К тому же и сами гонения меняют свою форму. Вот, например: в ранние христианские времена христиан гнали за то, что они не поклонялись идолам. Для язычников было важно – поклонение тому официальному культу, который тогда был принят, поклонение идолам. Одним из главнейших таких идолов была личность императора.

Христианский мученик был герой в глазах церкви и верующих. К тому же в то время, по свидетельству житий и мартирологов, очень много было божественной поддержки в плане чудес: и мечи гнулись, и камни не достигали того, в кого метали, и так далее. Во времена новомучеников все изменилось. Мы уже говорили – человека не обвиняли в том, что он верит в Бога, ему говорили, что он – контра, и это было сложнее. Явных чудес, которые поддерживали новомучеников в их страданиях, массово не наблюдалось. В частных случаях всякое было. А в целом люди страдали, будучи опороченными, как политические контры. Это уже совсем другое переживание.

А сейчас мученичество переходит в область нравственного. Идет деградация духовно-нравственных ценностей. Что удивительно, но сами язычники в свое время, и даже в немалой степени большевики, имели примерно одни и те же нравственные представления с гонимыми, и гонимых укоряли, что они такие сякие, хотят убить, допустим, членов Политбюро, а убивать плохо. Сейчас не так, сейчас грех перестают называть грехом, и здесь Европа впереди планеты всей. Возникло некое постхристианское пространство народов, в прошлом христианской культуры. Но ведь зло всегда агрессивно наступательно. Мало того, что стали говорить, что плохое – это не плохо, но перешли в контрнаступление. Худое – хорошо, а если ты говоришь, что это плохо, то ты вступаешь в конфликт с конституцией и законом. В Европе сказать, что мужеложество – это плохо, является нарушением закона. Тебя могут уволить с работы, если ты как учитель об этом сказал ученикам. Ты просто должен говорить ученикам о том, что существуют разные виды супружеского сожительства, и рассказать об извращениях как о норме. Ты не обязан агитировать за какую-то из этих форм, но ты не имеешь права какую-то из них осудить. Грех нельзя назвать грехом. И теперь уже начинается гонение за то, что человек называет грех грехом.

Допустим, конституция принимает право на гомосексуальные браки. Дальше эти люди, заявляя о себе как о верующих, требуют венчания. Им отказывают, значит, они получают повод заявить о том, что им отказали в их праве на удовлетворение религиозных потребностей. И тогда уже не они, а этот батюшка будет нарушителем закона. Для начала штраф, а потом, может быть, и пойдет в тюрьму. Я думаю, что сейчас вполне существует такая угроза, что новая волна гонений пойдет уже по новому сценарию. Ведь когда пошла волна гонений большевистской власти, во многом христиане были не готовы к этому, потому, что все были начитаны о тех древних гонениях, а к этой форме были не готовы. Вот и сейчас, мы знаем о древних гонениях со стороны язычества, знаем о гонениях советских, а новая волна может прикатить оттуда, откуда не ждем. Поэтому, думаю, что тема новомученичества никогда не уйдет в прошлое.

Что означает «ново-»? У нас есть в календаре новомученики, например тысячатрехсотлетней давности. Тогда были новомученики в восьмом веке. Теперь этому новому мученику больше тысячи лет. Речь идет о мученичестве, а это «ново-» – оно всегда может прийти. Так что «Блюдите убо, како опасно ходите, …яко дние лукави суть» – в славянском переводе эти слова. То есть, дни лукавые, и дьявол подходит лукаво. Как и в советское время, когда людям говорили, что вот Иван Петрович – контра, он против советской власти, он шпион английской разведки. Люди же ахали в ужасе: «Да, конечно, ой как хорошо, что наши товарищи разобрались, мы-то с ним дружили, дети наши вместе в школе учились, а вон оно как!» Так вот и здесь, люди будут возмущаться, что этот человек нарушает их свободы, не толерантный, что он посягает на конституционные права, что он фундаменталист, консерватор, ну или еще что-нибудь. Это уже имеет место в определенной степени, и этот маховик может раскрутиться. А может, еще откуда-нибудь прилетит. Так что гонения – они всегда будут.

А церковь-то, как вы считаете, делает что-то, чтобы нам сохранить правильный путь и чтобы не прийти, в конце концов, к такому печальному результату?

Церковь делала, делает и будет делать, она же вечна. Меняются партии, меняются политические, экономические и другие системы, а церковь внешне – она тоже порой меняется, по своим внешним формам существования, но она никогда не меняется по своему внутреннему содержанию, потому что она проповедует вечное. Церковь проповедует Евангелие и совершает свою спасительную миссию в этом мире во все времена, в том числе и сейчас. И, конечно же, в наше время церковь очень многое делает для того, что бы наш народ, наших людей вести в Царство Божье, у нее нет другого предназначения.

От нас, между прочим, иногда требуют некоей внешней земной активности. Здесь я бы сказал так – эта земная активность есть, и может быть хороша, но она не является деятельностью церкви как таковой, она может быть деятельностью членов церкви. Скажем, кто-то из членов церкви активно занимается космонавтикой, кто-то из членов церкви активно занимается исследованиями в органической химии – нормально. Но не церковь будет заниматься космонавтикой или органической химией, а ее люди могут этим заниматься. Вот так и здесь – люди церкви могут участвовать и в политической жизни, они могут быть депутатами, президентами, премьерами, они могут быть дипломатами. Но сама церковь – вне этого. Ведь в церковь могут зайти, и должны зайти люди, например, разных политических приоритетов и позиций. Вот один из ЛДПР, другой «единоросс», и они будут где-то бороться во время выборов. А молиться при этом будут в одном храме. И церковь не будет поддерживать одних против других, церковь будет говорить о вечности, кому бы то ни было. И именно проповедью вечного, святого, проповедью Христа, проповедью Царствия Небесного церковь является закваской этого мира, является солью земли, является светом миру. Именно к таковой к ней и прибегают. Человек знает, что здесь он может отдохнуть от стремительного бега суеты мирской. Здесь он может быть с Богом.

Церковь спокойна, она не суетится. Она знает, что была и будет гонимой, но она от этого не печалится. Церковь радуется, когда люди обращаются к Богу, когда люди приемлют учение Христово, когда люди живут по-божьи, она радуется, когда это делают многие. Она не отказывается, когда государство предлагает определенные свои механизмы для этого. Например, преподавание возможно сейчас, даже ученую степень кандидата или доктора теологии можно защитить. Она это приемлет, она это приветствует. Но она не растеряется, не впадет в уныние, если вдруг эти все двери закроются. Церковь может вновь уйти в катакомбы, она может уйти в пустыню. Она вечная, и ее дело вести людей в Царство Божие. У одного премудрого сказано в Библии: «Народ без откровения свыше – дик и необуздан». А церковь и дает это откровение свыше. Если человек его принимает – он не дик и не необуздан, народу хорошо. Имело место такое выражение, как «Святая Русь», Ирландию в свое время называли «островом святых». Это же просто так не назовут. Значит, в какие-то моменты истории народы целокупно устремлялись к вере, и святость была приоритетом даже в национальном масштабе.

Беседовала Любовь КРАСНОВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *