Воскресенье, Октябрь 22, 2017

Погода в Абакане

Главная > Газета > Марина Юрьева. «Жили на свете Машка и Мишка…»

Марина Юрьева. «Жили на свете Машка и Мишка…»

– Первая любовь всегда плохо кончается.

– Первая любовь не кончается никогда!..

(М. Рощин, «Валентин и Валентина»)

Наверное, все знают историю Ромео и Джульетты – юных влюбленных из итальянского города Вероны. Ее называют «повестью, печальнее которой нет на свете». И считается, что в наш прагматичный век таких историй быть не может. Просто по определению. Мол, любовь приобрела какие-то странные формы, главное в жизни – устроиться, найти выгодного жениха или богатую невесту. А уж о подростках (кстати, Ромео было 16 лет, а Джульетте – 13) и говорить нечего – какая там чистая любовь, одна пошлость и глупость. И вообще: в наше время умирать от любви? Не смешите!

…Они познакомились осенью 2015 года, когда ему было 17, а ей 15 лет. Встретились совершенно случайно, так как были, как это принято сегодня говорить, из разных социальных слоев. Машкина семья жила в престижном поселке Удачный, что в Октябрьском районе Красноярска, в трехэтажном особняке стоимостью почти в 100 миллионов рублей. А Мишка с мамой обитали в двухкомнатной «хрущевке» на улице имени Терешковой. Маша училась в языковой гимназии № 9 и была активной участницей клуба «Англелэнд». Михаил же после девятого класса пошел в монтажный колледж (попросту говоря, в ПТУ), где готовили слесарей-автомехаников. А в свободное время подрабатывал в шиномонтажке недалеко от дома. Туда и подъехала «мазерати», и пока рабочие меняли колесо, водитель попросил у юной хозяйки разрешения сбегать за сигаретами. О чем юноша и девушка успели договориться за эти 15–20 минут, уже не узнает никто и никогда…

Наверное, непросто было встречаться девочке из элитарной гимназии и пацану из ПТУ. Но – любовь же! Уж как выкручивалась Машка, сочиняя для мамы (папа не вылезал из командировок) причины своих задержек в городе, неизвестно. Как позднее выяснилось, «прикрывали» одноклассники и одноклубники. А Мишка сразу рассказал матери о своей девушке. Мама ничего не сказала, только головой покачала: мол, смотри, сын, по себе ли дерево ломишь? А сын был счастлив – он любит, его любят, а все эти разговоры про «неравенство» не имеют для них с Машкой никакого значения. Они уже все решили: он на отлично заканчивает колледж, поступает в СибГУ на факультет машиностроения. Там есть военная кафедра, в армию не возьмут, днем будет учиться, а вечером и ночью работать. Потом Машка поступит в университет, тогда и о свадьбе можно будет подумать.

Говорят, что нынешние юноши не умеют красиво ухаживать, типа им сразу секс подавай. Да и девчонки ведут себя распущенно, сами парням на шею вешаются. Может, и так, только подобные истории не про Мишку с Машкой. Как рассказывала впоследствии Мишина мама, тот стал хорошо учиться, читать книги, внимательно следил за своим внешним видом, никогда не ходил на встречу без цветов. И надо сказать, дворовая компания над ним не прикалывалась, а наоборот – относилась с пониманием и сочувствием. И немножечко с завистью. Типа: повезло Михе, классная девчонка у него. Но красивая любовь заканчивается так же красиво только в сказках. А жизнь – не сказка. И нет ничего тайного, что не стало бы явным. Тем более что наступил июнь, занятия в гимназии прекратились, и встречи стали практически невозможными. Не были эти ребята похожи на Штирлица и радистку Кэт: не умели, да, наверное, и не хотели шифроваться. До поры до времени выручали сотовые телефоны и Интернет. Но вскоре все раскрылось.

Первыми «пошли в бой» родители Маши. Вернее, мама. Папа же, выслушав информацию о романе единственной дочки, отдал руководящие указания и отбыл по делам фирмы. Машке было велено немедленно прекратить общение с «этим ублюдком», у нее забрали все гаджеты, а охране показали фотографию Мишки и приказали гнать парня от коттеджа. «Мы хотели как лучше! – рыдала потом на суде мать девочки. – Она должна была осенью в Англию ехать учиться. Через год все забылось бы. Ну какая такая неземная любовь, это же против всякого здравого смысла! И с Мишиной мамой мы встречались, поговорили, объяснились, она обещала с мальчиком побеседовать…».

Мама побеседовала. «Ты не их поля ягода, девчонка привыкла к роскоши, забалована, какая из нее жена, сам подумай, потом будешь локти кусать, ее все равно в Англию отправят, ты для них всегда останешься нищим», – и прочие, как ей казалось, железные аргументы. Такого предательства от матери Мишка не ожидал. А еще через пару недель к нему пришел охранник (на суде он выступал свидетелем), которому отец Машки поручил раз и навсегда разобраться с проблемой, и, пряча глаза, сказал: «Не надо, парень. Забудь. Тебя к ней не подпустят. Ты не знаешь, с кем связался». Через два дня Мишка обратился к приятелю и попросил: «Дай на часик мотоцикл, очень надо срочно в одно место сгонять».

…Он погиб, врезавшись в тяжелый, груженный бетонными блоками КамАЗ. За рулем грузовика сидел пожилой человек, опытный водитель. «Там было круговое движение вокруг большой клумбы на перекрестке, – говорил он на следствии, – парень должен был уступить мне дорогу. Но почему-то не уступил. Я увидел его ошибку, сам остановился». И тогда Мишка помчался навстречу КамАЗу, по чужой полосе – прямо в лоб! В тот же вечер об этой непонятной аварии подробно рассказали на всех городских телеканалах. Машка увидела сюжет… и покончила с собой.

– Следствие даже предположить не могло, что эти два дела связаны между собой, – рассказывала моя давнишняя приятельница Вера, судья Центрального районного суда Красноярска. – Решили, что мальчик погиб в ДТП, а девочка в результате несчастного случая. И только когда обнаружили СМС-сообщения, письма в его компьютере, в ее ноутбуке, опросили множество свидетелей (друзей Миши, одноклассниц Маши), поняли, что «исходные» у обеих смертей были одинаковыми. Я этот процесс до смерти не забуду. На матерей было страшно смотреть. Вот вам и «здравый смысл»! Собственными руками убили своих детей. Не приведи господи никому такого! Даже самым великим грешникам.

Как же невнимательно мы живем, как неосторожно, сколько бед сеем где ни попадя! И ничего не знаем про наших выросших детей. Считаем их циничными, безалаберными, равнодушными, поглощенными своими интересами, неспособными на высокие, искренние чувства. Ромео и Джульетта, Дафнис и Хлоя – да чем Машка и Мишка были хуже этих литературных подростков? И как теперь жить родителям? Для них судный день уже наступил, и свою высшую меру они получили…

Марина ЮРЬЕВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *