Воскресенье, Сентябрь 23, 2018

  /  Погода в Абакане

Главная > Журнал > Антонина Ульянич. «Юлька»

Антонина Ульянич. «Юлька»

Антонина Николаевна УЛЬЯНИЧ

Юлька

            Юлька шла по улице небольшого посёлка. Жила она здесь недавно. Родители переехали к новому месту работы. Отец – инженер-строитель – был направлен сюда на строительство моста через бурную сибирскую речушку. С одной стороны посёлка возвышались горы, поросшие лесом, с другой – лесостепь. Юлька сразу полюбила эту местность. Народ здесь был простой и общительный. Любопытная Юлька быстро обрела друзей, поклонников, единомышленников. Они покоряли окрестности, купались в реке и озере. Вечером ходили компанией в кино и на танцы в небольшой парк. На Юльку обращали внимание многие ребята. Внешность её привлекала мужчин и постарше её.

            Юльке было 18 лет. Она была среднего роста. В крови её была намешана, наверное, кровь нескольких наций. Сколько точно, она не знала. Было в ней что-то татарское, еврейское, а может и африканское! Правильный овал лица, огромные чёрные глаза. Кудрявые тёмно-русые волосы Юлька завязывала огромными капроновыми бантами, чуть выше ушей. Немного полноватые, яркие губы, крепкие зубы. Смешливая Юлька была полна планов на будущее. Она много читала, выписывала гору всевозможных журналов, газет, запоем читала книги. С ней всем было интересно. Но доверялась она не всем. Среди жаждущих общаться с Юлькой она выбрала одну. Вера работала в местном Доме культуры методистом. Она отлично играла на гитаре, пела, плясала. Её бабка была цыганкой. По внешности Веры это было очевидно. В остальном она была обычной. Если не считать, что умела гадать на картах. Юльку тянуло к ней с необъяснимой силой. Вот и теперь она шагала по деревянным тротуаром посёлка в клуб.

            На Юльке было голубое платье из тафты, голубые банты, туго завязаны волосы над ушами, белые туфельки, белая сумочка – она любила одеться модно. Сама шила себе наряды, а теперь и Вере. Ей ничего не стоило сшить за один день два платья (себе и Вере). Вечером они щеголяли в них на танцах. Простенькие платья покроя «трапеция» или «Наташа Ростова» были особенно модными в те времена.

            Был полдень. Яркое солнце припекало по-сибирски. На повороте к клубу Юлька встретила соседа по дому – Валерку. Он был на год старше, крепкий, немного толстоватый парень, Валерка был добродушным, весёлым, играл на баяне. Он тоже шёл в клуб на репетицию. Они вошли в фойе. Деревянное высокое здание повеяло на них прохладой. Налево было ещё одно фойе, за ним кинозал, задрапированный тёмно-бордовым плюшем. Они свернули в коридор направо. Здесь были кабинеты, комнаты для персонала и репетиций. Валерка открыл одну из дверей с надписью «Методисты». На диване и на стульях сидели парни. За столом – незнакомый Юльке молодой человек. Веры не было. Незнакомец поднялся навстречу Валерке. Они поздоровались. «Юрий!» – он протянул и Юльке руку. Худой, высокий, он напомнил Юльке журавля. Длинная шея, прямой греческий нос. На нём была дорогая белая рубашка, тёмно-синие брюки, серый вязаный жилет, узкий, по моде, галстук. Юрий разглядывал Юльку с нескрываемым восхищением и любопытством. На миг Юльке показалось, что она сжалась под его взглядом и уменьшилась в росте. Синие глаза Юрия искрились, крупный рот был растянут в глупой улыбке. «Что-то во мне не так», – смутилась про себя Юлька и произнесла независимо и гордо:

– Вообще-то я к Вере! Где она?

– Сейчас подойдёт, подождите, пожалуйста!

Юрию явно не хотелось расставаться с Юлькой. Она присела на краешек дивана. Парни заговорили о своих делах, а Юлька взяла со стола журнал «Вокруг света» и уткнулась в него, делая вид, что читает. Минут через десять она поднялась с дивана: «Пойду я, зайду позже!» В дверях она столкнулась с Верой.

– Пойдём в другой кабинет, – предложила Вера.

Они вышли. Открыли соседнюю дверь ключом, которых у Веры было множество. В комнате было и так мало места, да ещё стоял огромный старый диван и такой же огромный стол, заваленный бумагами, афишами и какими-то рулонами. Почему-то пахло краской, хотя ремонта здесь не было уже давно. Остаться вдвоём у них не получилось. Всё время входили и выходили работники клуба. Вера решала с ними какие-то вопросы – готовились поехать с агитбригадой по совхозам. В планах коллектива были концерты для полеводов, животноводов и прочих жителей сёл. Юлька с интересом наблюдала за происходящим. На миг ей показалось, что она тоже часть этого коллектива. Юлька хорошо читала стихи, танцевала, немного пела. Ещё в школе она ходила в драмкружок и на хор. Но здесь, в коллективе, были профессионалы, а она не сдала экзамены в институт и теперь готовилась к поступлению еще раз. Почти все работники клуба играли на каком-либо инструменте. У Юльки в этом виде искусства шансов не было, да и способностей тоже. Но ей так хотелось всегда научиться. Она пыталась играть на пианино, гитаре. Будучи ещё школьницей, ходила заниматься в Дом пионеров, однако ничего из этой затеи не получилось. Обиженная на себя саму, Юлька оставила свою мечту…

Дверь снова отворилась – и в узком проёме показалась небольшая труба, а затем и её хозяин. Виктор, так звали молодого человека, проиграл несколько нот на трубе, потом комично упал на одно колено перед Юлькой и пропел: «Сильва, ты меня не любишь!» – «Но я пытаюсь полюбить!» – весело пропела в ответ Юлька. Пели, подражая мелодии известной оперетты, весело смеялись. Присутствующий при этом директор сказал:

– Витька, она тебя не полюбит!

– Кто, Сильва? – спросил Витька.

– Да нет, Юлька!

– Почему же? – продолжил Витька.

– Да ведь ты рыжий и баламут! – ухмыльнулся директор и вышел за дверь.

Витька действительно был рыжеват, с пышными волосами. Лицо его было мраморно-белым, тёмно-синие глаза, резко очерченный узкий рот, немного впалые щёки, тонкий пушок усиков. «Если его покрасить в брюнета, получится типичный кавказец», – подумала Юлька.

Вечером коллектив отправлялся в путь, и Вера пригласила с собой и Юльку:

– Поедем, что будешь дома одна? Мы ведь и вернёмся сегодня, но поздно. Приходи!

– Хорошо, – ответила Юлька, – вот только схожу предупредить родителей и переоденусь!

Через час она вернулась одетая в брючки и лёгкую клетчатую рубашку. На ногах были старенькие замшевые туфли на низком каблуке.

            Коллектив уже собрался в автобусе с табличкой «Автоклуб». Все ждали только её. Юлька легко впорхнула в автобус. Всё было завалено реквизитом и инструментами. Села рядом с Верой на приготовленное место. Дверь закрылась. Вдруг хореограф Светлана, блондинка, с густой копной волос, подстриженных под каре, закричала:

— Стойте! Ещё не все! Солнцева нет! Посигнальте, пора ехать!

Водитель отчаянно засигналил. На крыльцо вышел Юрий с баяном под мышкой. «Так вот кто Солнцев!» — подумала Юлька. Неожиданно она вспомнила, что слышала эту фамилию. В клубе был концерт, посвящённый дню 8 Марта. Тогда она сидела с подружками в переполненном зале. Веру она ещё не знала, как и дружный коллектив из ДК. На сцену вышел конферансье и объявил:

– А теперь поёт Юрий Солнцев!

Зал зааплодировал, а Юлька почему-то сказала:

– Подумаешь, Юрий Солнцев! А Юлия Солнцева тоже звучало бы неплохо!

Подружки похихикали, и всё забылось тут же. А на сцену вышел высокий парень с баяном. Пел он шикарно! Его долго не отпускали со сцены, а Юрий пел легко – ему нравилось внимание публики. Теперь, спустя полгода, Юлька во все глаза смотрела на парня. Он сел рядом с водителем, шутя развернул мехи баяна и запел, глядя на Юльку: «Спрячь за высоким забором девчонку – выкраду вместе с забором!» Автобус тронулся с места. Все шумно заговорили, что-то рассказывали друг другу, обсуждали будущее выступление. Юлька подвинулась ближе к Вере и спросила:

– Почему я не видела Юрия раньше, в клубе?

– Он был в отпуске и только вчера вернулся! – сказала Вера и добавила: – А что, интересный парень?!

– Да так себе, – уклончиво ответила Юлька.

С этого дня она была добровольным участником поездок. Помогала коллективу оформлять сцену, одеваться артистам, таскала посильный груз. В поездках лучше узнавала друзей. Время летело быстро. Юрий уделял ей особое внимание, но ей это было не нужно совсем. Он же знал себе цену, это чувствовалось во всём. Видимо, он всегда был в центре внимания девушек и холодность Юльки его удивляла. Иногда он позволял себе съязвить в её адрес. Юлька злилась и, казалось, ненавидела нахала. Он мог обнять, как бы невзначай, Юльку за плечи, слегка придавить ей пальцем нос  и сказать: «Ну что, курносая, замуж за меня пойдёшь?» Она с презрением смотрела на Юрку, смешно морщила носик и отходила от парня. Теперь она ходила к Вере с надеждой, что не встретит там Юрия. Но он словно бы ждал её. Встречал в фойе и при всех говорил, беря за руку или обнимая: «Ну как, народ, хорошая у меня будет жена?» Всем было весело, кроме Юльки. Когда в клуб привозили новый фильм, коллектив Дома культуры первым просматривал его. Они оставались после последнего сеанса и прокручивали новое кино. В зале сидели все с подружками и друзьями. Юрий старался сесть ближе к Юльке, чем вызывал её недовольство. Единственное, что Юльку привлекало в нём, так это его голос, песни и баян! Его пение она могла слушать без конца. Юрий чувствовал это. Когда Юлька злилась, глаза её темнели, а Юрий говорил: «Какие у тебя глаза! А когда злишься, становишься ещё привлекательней!» Это звучало как признание. Юлька понимала, что он не может найти к ней подход, тот крючок, которым можно зацепить непокорную, независимую девчонку.

Юлька не знала, что между ним и Верой произошёл странный разговор.

– Вера, помоги мне! Я хочу, чтобы Юлька была моей! Мне она нравится! Почему она отталкивает?

 – Знаешь, она тебя терпеть не может! – отвечала Вера. – Я тебе не помощник!

 – Хорошо, – сказал Юрий, – я добьюсь её расположения. Спорим, я её поцелую сегодня, прямо на улице?!

– Целуй, если хочешь схлопотать по морде, – захохотала Вера, – а я посмеюсь! Но если ты посмеешь обидеть её, – внезапно посерьёзнела она, – будешь иметь дело со мной! Юлька еще ни с кем не была в близких отношениях! Тебе понятно?!

– Да куда уж яснее! – и Юрий вышел на улицу.

Был вечер, около шести часов. Коллектив вновь собирался выехать с концертом в отдалённое село. Все стояли возле автобуса. Юлька не спеша подходила к собравшимся. Юрий сделал несколько шагов ей навстречу.

– Ну вот и жена пришла! – с этими словами он взял Юльку за плечи, резко притянул к себе и поцеловал в губы. Юлька просто оцепенела от такой наглости. Всё смешалось в душе: ненависть, обида и ещё какое-то неизвестное чувство. Слёзы выступили на её огромных глазах. Непривычно растерянный Юрий стоял, не зная, что делать теперь. Виноватая и шальная улыбка застыла на его лице. Видимо, он всё-таки ждал пощёчины, крика возмущения. Они стояли друг напротив друга, а коллектив ждал развязки. Юлька отступила назад и чуть в сторону, обошла парня и направилась к автобусу. Презрение сверкало в её глазах, и они наполнялись слезами. Народ рассаживался на свои обычные места. Все стали болтать о всякой ерунде, старались разрядить накалившуюся обстановку.

– Знаешь, Вера, я не поеду, – сказала Юлька и пошла к выходу.

Юрий встал поперёк двери:

– Если ты не поедешь, я тоже остаюсь! – в голосе его звучала и нежность, и тревога, – тогда сорвётся концерт. Ты ведь этого не хочешь?

– Да брось ты обижаться на этого сумасшедшего, – произнесла тихо Вера. – Поехали! – скомандовала она водителю. Дверь закрылась,

 и автобус резко рванул с места. Юлька села у окна и всю дорогу глядела на пыльную степь. Разговаривать не хотелось. Иногда крупные слезинки выкатывались из её глаз. Она не заметила, как Вера поменялась с Юрием местами.  Юрий наклонился к ней, пытаясь заглянуть в лицо. Юлька толкнула его так, что он чуть не свалился в проход. Она не хотела мириться. А он больше не мешал ей. От этого Юльке стало ещё обиднее. Ей остро захотелось прижаться к Юрке и заплакать навзрыд. Неведомые, противоречивые чувства бушевали в душе! Сердце бешено колотилось! Глупенькая Юлька не понимала – к ней пришла большая, чистая любовь!

            Возвращались они ближе к полуночи. Юлька, как всегда, шла домой с соседом Валеркой. Юрий тоже пошёл с ними. «Прогуляюсь, – сказал он просто, – ночь-то какая сказочная!» Да, на тёмном небе светила полная луна, с реки тянуло прохладой. Трассер метеорита, сгоравшего на подходе к земле, был похож на падающую звезду. Тихонько переговариваясь, они втроём шли по пустынному посёлку. Повернули к дому. Понятливый Валерий сказал: «Я пошёл, спать хочется!» – и скрылся за воротами своего дома. Тявкнула собачонка, стукнула дверь. На веранде включили свет.

– А тебе куда? – спросил Юрий.

– А мой дом вот, рядом. Так что я тоже пришла.

– Очень жаль, что тебе не дальше идти! Может, посидим на скамеечке? – ласковый голос Юрия завораживал.

Они присели на скамейку возле калитки. Юлька съёжилась, не знала, о чём теперь говорить. Нежное тепло разливалось где-то под сердцем. Юрий осторожно обнял Юльку, боясь, что она снова оттолкнёт его. Но она вдруг прижалась к нему доверчиво, услышала запах его тела и лёгкий аромат неизвестных мужских духов. Ещё от него пахло сигаретами. Остро захотелось заглянуть в его глаза. Юлька подняла голову, и их губы соприкоснулись. Юрий осторожно поцеловал горячие губы Юльки. Она не оттолкнула. «Никогда никто не смел меня поцеловать! Что я делаю-то?!» – счастливо улыбалась Юлька и поцеловала Юрия в крепкие влажные губы. Сильные руки обнимали её тело. Она задыхалась от его поцелуев, но не отталкивала и расслабленно трепетала в объятиях любимого мужчины. Юрий не позволял себе ничего лишнего, боясь спугнуть своё счастье. «Малышка моя, никому тебя не отдам! Глупенькая ты совсем и диковатая! Никогда таких не встречал!» – шептал Юрий. Глаза его светились в темноте, губы целовали Юлькино лицо, глаза, волосы. «Откуда ты взялась? Я люблю тебя!» Юлька замерла. Сколько раз она слышала это от других! Совсем неинтересных ей мужчин. Теперь голос Юрия сводил её с ума. Казалось, она готова была взлететь к звёздам и поделиться со всем миром своим счастьем. «А ты любишь меня?!» — шептал Юрий. Юлька зарывала свои пальцы в его мягкие, шелковистые волосы и молчала. Они смотрели в глаза друг другу, не в силах отвести взгляд. «Не знаю… Не знаю… Но мне так хорошо с тобой! Я боюсь потерять тебя! Не спрашивай меня пока!» – Юлька прижала пальцы к его губам: «Молчи!» Юрий поцеловал её ладонь, а потом стал целовать каждый её пальчик. «Ты такой разный! Днём ты был другим. Сколько в тебе нежности! Разве так бывает? Ещё недавно мы ссорились без конца. Я тебя, казалось, ненавидела. И вот нежданно и хитро подкралась любовь!» – «Так ты любишь меня? Хитруля! Скажи, любишь?!» – Юрий шептал ей прямо в лицо, держа его осторожно в своих горячих ладонях. В ответ Юлька прижала свои пересохшие губы к его губам. Никогда она ещё не была так счастлива…

В кухне её дома включили свет. В окне возник силуэт отца. Он открыл окно и закурил. Юлька взглянула на часы на руке Юрия: 3 часа 15 минут. Она ужаснулась – впервые она гуляла так долго. «Пора! – вздохнула она, – попадёт же мне сейчас!» Она резко вскочила, открыла калитку и исчезла во дворе, оставив Юрия одного.

Отец строго взглянул на Юльку. «Папа, ну не сердись, автобус сломался среди дороги», – соврала неожиданно для себя самой Юлька. Лицо и губы её горели, и, казалось, это видел отец. Она умылась, выпила молоко, что оставила на столе мать. Заходя в свою комнату, услышала голос матери: «Это ты, Юленька? У тебя всё в порядке?». «Да, мама, я просто устала, замёрзла и хочу спать!» – «Хорошо, хорошо, спи, спокойной ночи!» – и мать сладко зевнула.

Юлька нырнула под одеяло. Сна не было. Возбуждение не проходило, произошедшее казалось какой-то доброй сказкой! «Юрка, Юрка, милый мой человек!» Память хранила его поцелуи, душа сладко замирала. Хотелось петь и танцевать. Никто не знает, какой Юрка хороший и нежный. «И вовсе он не «журавль», – тихонько рассмеялась Юлька, – он красивый, сильный, добрый!» Счастливая, она незаметно уснула.

Проснулась она в 12 часов дня. Мать её никогда не будила, жалела. «Пусть дочка поспит, пока семьёй не обзавелась!» – говорила она отцу. «Да разве я против? Пусть спит!» – Отец любил Юльку, баловал, но и строг был, где нужно. В доме было тихо. Отец ушёл по своим делам. Мать – на работу в библиотеку. Юлька, сладко потягиваясь, встала и пошлёпала босыми ногами на кухню. Она проголодалась. Взглянув в зеркало, висевшее над столом, ужаснулась: губы вспухли, на шее светился засос! «Ну, Юрочка, держись!» Она кружилась по кухне в предвкушении разноса любимому! «Не пойду до вечера в клуб, пусть поволнуется!» Хотя душа рвалась к нему сию минуту. Неожиданно совсем незнакомый ещё недавно человек стал близким и родным. Она испугалась своего счастья. Не слишком ли рано она доверилась Юрию? «Совсем не пойду сегодня к Вере, – решила она, – а вдруг я в коллекции Юриных романов?»

День тянулся долго. Вечер не принес покоя тоже. Хотя Юлька пыталась читать, заниматься своими делами, наводила порядок в своей комнате. Юркины поцелуи не давали покоя. Мать удивлённо смотрела на дочь: «Что это ты дома сегодня?! Странная такая!» – «Да они все с ночевкой уехали, а я не захотела», – соврала опять Юлька. Она пораньше легла спать – пусть быстрее наступит завтра! Как бы ей хотелось заглянуть хоть на секунду в Юркину душу! «Солнышко ты моё!» – с этой мыслью Юлька уснула.

Утром неожиданно приехала Юлькина сестра с маленьким сыном. Она жила с семьёй за 150 км от райцентра. Мальчик часто болел, и сестра решила показать кроху специалистам. Вместе с ними Юлька пошла в больницу. Прошло часа три, пока они прошли нужные обследования. Потом они решили пообедать. Мать пожарила котлет, сварила картошки, напекла пирогов. Говорили о житье-бытье. Маленький Ванюшка, насытившись, уснул на руках у бабушки. Его отнесли на Юлькину кровать. Через несколько часов Юлька провожала сестру на автобус.

Было уже 9 вечера, когда она освободилась от дел. Помыла посуду, расставила её в старинном буфете. Решила почитать любимые стихи Э. Асадова. Многие она знала наизусть. В дверь постучали. На пороге появился Валерка: «Иди, там Вера звонит!» У соседей был дома телефон, что являлось редкостью для этих мест. Юлька покорно пошла за Валеркой, лихорадочно соображая – что случилось? В просторном Валеркином доме горел яркий свет. Пахло жареным мясом и выпечкой. Полная Валеркина мать хлопотала на кухне. Трубка телефона лежала на столе. Юлька взяла её: «Алло, слушаю!» На том конце провода молчали. «Малышка, это я! – от взволнованного голоса Юрия у Юльки вспотела ладонь, – что случилось? Я тебя обидел? Приходи, я очень скучаю по тебе! Не мучь меня! Я люблю тебя, очень!». – «Хорошо, Вера, я приду. Всё хорошо. Я была занята!» – врала Юлька, т. к. её слушала тётя Дуся. Положив трубку, она попрощалась и вышла. Собачонка, виляя хвостом, проводила её до калитки. Разрумяненная Юлька пулей влетела в дом. Она быстро переоделась в своё любимое голубое платье и заспешила в Дом культуры.

Не доходя до клуба, Юлька перевела дух и чинно зашагала к двери. В зале шло кино, и звуки доносились до вестибюля. От окна к ней шагнул Юрий. Крепко сжав её за плечи, он с тревогой и любовью смотрел на Юльку. Вестибюль был пуст, но, оглянувшись для надёжности, он впился губами в губы затрепетавшей Юльки. Она охнула от боли. «Извини, но я готов тебя просто проглотить! Люблю тебя, мой дикий зверёк!» – голос его дрожал. «Пойдём на улицу!» – предложила счастливая Юлька. «Знаешь, меня в гости пригласили! У нашей пианистки день рождения. Пойдём вместе?» Юлька согласилась, и они зашагали, держась за руки, по тёмной улице. Редкие фонари на перекрёстках да свет из окон пятнами ложились на тротуар.

Квартира Ирины находилась на втором этаже двухэтажного дома. В трёхкомнатной квартире жили три девочки-музыкантши. Каждая из них жила в своей комнате. Гости уже сидели за столом и шумно приветствовали пришедших. И только Ирина странно и сдержанно посмотрела на Юльку. Выпили немного вина. Юлька вообще не терпела спиртного, пригубила для порядка. Крутили пластинки, танцевали. Юрий не отходил от Юльки. Через какое-то время он сказал: «Пойду покурю, не скучай, я скоро!» Одна из девушек играла на пианино. Кто-то подпевал мелодии в такт. Юльке подумалось, что Юрия нет долго, и она пошла на кухню. Не доходя до двери, она услышала голос Ирины: «Я думала, ты придёшь с Лорой! Да она тебе подходит больше, чем Юля!», потом тихий голос Юрия… Юлька замерла. Внутри как будто что-то оборвалось. Не помня себя она скользнула в дверь. На площадке курили два парня. Она не слышала, что ей сказали, пулей слетела по лестнице и остановилась у подъезда. Комок подступил к горлу. Куда ей деться, куда? Юрка станет её искать и бросится за ней, к её дому. «Нет, не хочу видеть! Подлый обманщик!» Она свернула к торцу дома. У стены была прибита пожарная лестница. Она села на нижнюю перекладину и зарыдала. Сквозь плач она услышала голос Юрия: «Юля, Юля, ты где?» Всхлипывая, она пыталась плакать негромко, но в ночной тишине голос был хорошо слышен. Какое-то время Юрий метался возле дома. Он звал её, прислушивался и вновь звал. Юлька не отвечала. Кто-то из ребят сказал: «Да вот только что она вышла!» Юлька услышала шаги, совсем близко. Не в силах успокоиться, она громко всхлипнула. И в этот момент плеч её коснулись горячие, сильные руки. Юрка не мог понять, почему она плачет. Он целовал её заплаканные глаза, щёки, губы и всё шептал: «Ну что случилось, малышка? Кто тебя обидел?» Он всё крепче прижимал её вздрагивающее тело. Слёзы ручьями текли по Юлькиным щекам. И оттого, что он жалел её, становилось ещё горше. Сколько они так стоят? Юлька вдруг спросила: «Кто такая Лора?» – «Почему ты о ней спрашиваешь?» – Юрий отстранил её от себя, пытаясь заглянуть ей в глаза. «Я слышала ваш разговор с Ириной…» И Юлька вновь зарыдала. «Глупая, милая моя малышка! С этой Лорой я поссорился ещё до отпуска! А Ирина была тоже в отпуске и не знала об этом! Конечно, она ждала, что я приду с ней! Ты мне веришь? Веришь?» Юлька не хотела отвечать. А Юрий всё целовал её в губы, словно боялся услышать горькие слова. Он ждал, когда Юлька успокоится, и крепко прижимал её к себе. «Вот и хорошо! Пойдём, а то нас потеряли!» «Нет! – твёрдо сказала Юлька. Больше я туда не пойду, да ещё с опухшими глазами. Пойдём отсюда! Или я уйду одна!» Юрка был согласен на всё. Хоть в никуда, лишь бы с Юлькой. Он обнял её за талию, и они пошли от дома.

Долго шли молча. Каждый по-своему «переваривал» случившееся. Так дошли до реки и сели на траву. Шуршала по камушкам река. Над посёлком всходила огромная рыжая луна. В холодном свете серебрился нежный туман. Заканчивался август.

Луна освещала их лица. Становилось всё светлее и светлее. Видно было каждую травинку. Юрий смотрел на Юльку не отрываясь. Глаза его светились счастьем, любовью и нежностью. Он ждал от неё каких-то слов. Юлька чувствовала это. Упрямый её характер не хотел забывать горьких минут. Она ревновала Юрку к его прошлому. Вдруг она встала, подняла руки вверх, будто к луне, и рассмеялась. «Какая я дура! Я правда дикарка, не ведавшая любви!» – думала она. Юлька закружилась около словно онемевшего Юрия. Он поднялся с травы. Резкая перемена в настроении Юльки насторожила его. «Ты думаешь, я сумасшедшая?! Да, я сумасшедшая! Потому что безумно люблю тебя!!! Люблю больше жизни! Жить без тебя не могу ни минуты!!!» Обалдевший Юрий на миг замер, потом сгрёб Юльку в охапку и закружил её. Смех их разносила река, и эхо разбивало его о горы, повторяя: «Люблю! Люблю!» И не было в ночи счастливей Юрки.

Наконец он бережно опустил её, словно это была драгоценная кукла. О чём они говорили всю ночь, Юлька не могла вспомнить потом. Ей было так легко рядом с любимым! Со стороны степи начал розоветь горизонт. Юлька не на шутку встревожилась – попадёт ей дома по первое число!

«Не провожай меня, хорошо?» – взмолилась Юлька. Освободившись от объятий, она поспешила домой. В доме горел свет, родители не спали. Юлька боялась отца, но он молчал. Мать накричала на Юльку, пригрозила не пустить домой, если вернётся так поздно ещё раз «Но ведь это не поздно, а рано! – счастливая Юлька обняла мать и прошептала: А и не приду. Я замуж выйду!» Мать замерла, шутливо шлёпнула Юльку пониже спины: «Я тебе выйду! Ишь, что удумала! Рано ещё! Тебе учиться надо, а не о замужестве думать!». Но Юлька уже упорхнула в свою комнату. Уснула она мгновенно и проспала до обеда. Солнечный день заливал всё вокруг. Душа Юльки пела. В одной ночной рубашке вышла она во двор. Забор у дома был высокий и с улицы её никто не мог увидеть. У крылечка важно вышагивал рыжий петух. Вокруг него чинно расхаживали его многочисленные жёны. Идиллия и покой царили в мире! Юлька присела на ступеньку и подставила лицо солнцу. Сквозь прикрытые веки  и дрожащие ресницы проникал мерцающий свет.

Щёлкнула щеколда калитки. Юлька сидела неподвижно, думая, что это мама пришла на обед. Когда шаги приблизились, Юлька открыла глаза и резко вскочила. Перед ней стоял Юрий! Тело её было едва прикрыто короткой рубашкой, она растерянно стояла как вкопанная. «Отвернись сейчас же!» – взмолилась она. «Бог мой! Ты такая красивая! Зачем же мне отворачиваться?» – хитрые его глаза светились любовью. «Уходи, сейчас вернется мама, что я ей скажу?» «Говорить буду я! Хочу просить твоей руки! Ты ведь выйдешь за меня замуж?» – Юрий рассмеялся. «Нет! Нет! Только не сегодня! Я должна подготовить родителей! Да и у меня ты ничего не спросил! Согласна ли я?!» Руки её взметнулись вверх и обняли Юркину шею. Он страстно целовал её шею, плечи, руки. «А теперь уходи, до вечера!» Юлька шмыгнула в дом и закрыла дверь. Она видела уходящего от порога Юрия. Сердце замирало от счастья. Хотелось крикнуть: «Вернись! Я не могу без тебя!» Она упала на подушку. Неописуемое состояние души и тела приводили её в восторг, на глазах заблестели счастливые слёзы. Через 10 дней ей исполнялось 19 лет…

Теперь Юлька сутками пропадала в клубе с Юрием. Расставались на несколько часов, чтобы поспать. Все уже знали об их романе. Подтрунивали над Юркой. «Ну всё, пропал ещё один парень!» – говорил водитель автобуса. О замужестве Юлька запретила говорить своему «солнышку» – она побаивалась родителей. Дни мелькали. Наступила осень. Приближался день 7 ноября. Готовились к грандиозному концерту. Времени, как обычно, не хватало. И тут случилось то, о чём Юлька не задумывалась: Юрке вручили повестку в военкомат. Ему исполнилось 20 лет, давно пора было служить. Горестные Юлькины слёзы выбивали его из колеи. Юрка настаивал пойти в ЗАГС. «Я буду уверен, что ты меня дождёшься!» – умоляюще говорил он. Юлька стала задумчивой, редко смеялась. Огромные глаза её заполнила тоска. Она плохо спала, осунулась. Окружающие заметили перемены в Юлькиных поступках. Она больше молчала.

Наступило время прощаться, оставалось 2 дня до разлуки. Юлька согласилась оформить их отношения в ЗАГСе. Они пригласили в свидетели друзей и решили не устраивать пышных торжеств. Дома с родителями выпили шампанское и пошли в гости к Вере. Вера напоила их чаем со смородиновым вареньем. Слушали музыку. Ближе к вечеру Вера, сославшись на дела в клубе, ушла. Просто их надо было оставить вдвоём.  Всё потом происходило как во сне. Юрий безумно целовал Юльку, шептал нежные слова. Наконец-то Юлька была в его власти. Лаская её тело, он потихоньку раздевал Юльку. В ответ она целовала его глаза, касалась нежно пальцами его губ. Горячими губами Юрка покусывал кончики Юлькиных пальцев. Всю ночь они не спали, наслаждаясь друг другом. Мир для них перестал существовать. Всё поглотила любовь. Они сливались воедино, растворяясь друг в друге. Неземное чувство несло их на крыльях любви…

Провожали Юрку всем дружным коллективом. Пели и плясали возле военкомата. Юрка лихо играл на баяне. Подъехал автобус, и прозвучала команда «Стройся!». Перекличка – и в путь! Юлька рыдала не переставая. Юрке тоже непросто было проститься, но он был мужчиной, а они, как известно, не плачут. Неожиданно он сказал, подавая ей баян: «Вот, храни, приеду – мы еще с тобой споём!»

Три дня Юлька просидела дома, почти не выходя из комнаты. Глаза её были красными от слёз. Подруги успокаивали, как могли, Вера часами сидела возле Юльки. Растерянные родители не знали, как её привести в чувство.

Но время шло. От Юрки стали приходить письма, полные нежности, любви и оптимизма. Юлька тосковала и постепенно успокаивалась. Мама устроила её на работу лаборантом. В коллективе Юлька на время успокаивалась, а придя домой, всё перечитывала гору Юркиных писем и писала ответные послания. Так прошло почти три месяца.

Однажды Юлька прямо на работе упала в обморок бледное лицо её напугало всех. Юльку уложили на диван. На шум пришла заведующая Нина Петровна. «Голубушка! – нежно произнесла она. А ты, часом, не беременна?». Юлька растерялась, она совсем не задумывалась об этом. Она ничего не ощущала и чувствовала себя как обычно. Радостная улыбка озарила её лицо и она произнесла тихо: «Ну вот, будет ещё одно солнышко!» И тревожно добавила: «А может, это ошибка?» – «Ага, – рассмеялась Надя, старший лаборант, – и этой ошибке месяца три!» На следующий день Юлька с мамой пошла к врачу. Врач подтвердил беременность, сказав: «В августе ждите прибавления!» Август! В этот месяц она повстречала свою любовь. Теперь она родит Юрке сына. Была уверена – будет сын! УЗИ тогда никаких не было, как и не было уверенности, кто родится. Она сообщила эту новость Юрию и в ответ получила телеграмму: «Я нас поздравляю! Берегите себя! Люблю! Крепко целую!»

Через три месяца письма прекратились. Юлька не на шутку испугалась. Что-то случилось? Думать о том, что Юрка забыл её она не смела. Верила ему как себе. Тревога не покидала её. Родители волновались за её, здоровье. До родов оставалось два месяца. Её окружали вниманием, заботой. Мама готовила её любимые блюда, заставляла есть фрукты, заваривала успокаивающие чаи по сибирским рецептам. Родители Юрия жили на юге и часто писали Юльке письма, звали в гости пожить у них до возвращения Юрия. Писем от Юрия по-прежнему не было. Измученная Юлька написала в часть, где служил Юрий. Ответ пришёл быстро: Юрий находился в командировке. «Что за командировка такая, даже писем не пишет!» – возмущалась Юлька. Спала она тревожно, и в такие часы ребёнок толкал её в бок. «Спи, спи, солнышко! Скоро ты родишься, подрастёшь, и мы с тобой пойдём встречать папку!»

Однажды, солнечным днём, Юльке принесли письмо. Адрес был отпечатан на машинке. Обратного адреса не было, лишь неясный штамп. Необъяснимый страх охватил Юльку. Она открыла конверт. «Ваш муж… погиб… при исполнении воинского долга…» Юлька услышала, как открылась дверь в доме, и у неё потемнело в глазах. Она закричала, страшно и безысходно. Ребёнок резко повернулся… Больше она ничего не помнила… В Афганистане шла война.

Месяц Юлька провела в больнице. Врачи сумели спасти и её, и ребёнка. Ещё через три недели она родила крепкого, здорового мальчика. Без раздумий она назвала его Юрой. Ничего не осталось от весёлой и беззаботной Юльки. Из роддома вышла серьёзная женщина. Она сильно похудела. Большие глаза заполнила боль и тоска. Волосы туго стянуты на затылке. Навстречу ей шагнули родители, Вера, Валерка и ещё человек шесть друзей. Все щебетали вокруг крошечного свёртка. Но Юлька крепко прижимала своё сокровище и не позволяла его забрать.

Теперь всё её существование завертелось вокруг крошечного Юрика. Мальчик был абсолютной копией отца. Вот только волосы были Юлькины, тёмно-русые кудряшки. Прошло три года. Родители решили уехать в город: отцу предложили работу на крупном предприятии. Юлька тоже согласилась уехать. Всё здесь напоминало о муже. Она тосковала, плакала по ночам. «Сменю обстановку, будет легче», – думала она. Каждый день она ждала своего Юрку, вот-вот откроется дверь… Никогда она не верила в то, что такой весёлый и жизнерадостный Юрка погиб. Ни с кем не прощаясь, она уехала с родителями и поселилась в четырёхкомнатной квартире, которую выделили отцу. Родители беззаветно любили внука. Юрик рос смышлёным, крепким, весёлым.

Шли годы. Юлия заочно окончила институт и работала при нём же, в библиотеке. Юрик ходил в музыкальную школу – музыка составляла большую часть его увлечений. Он играл на отцовском баяне. Только-только научившись ходить, он уже тянулся к инструменту. Юлия ставила баян на ковёр, усаживала Юрика рядом и спокойно занималась домашними делами. Знала – мальчика не оттащишь от кнопочек баяна!

Когда они переехали в город, Юлия стала часто ходить в храм. Каждый выходной она брала с собой Юрика. Но ни разу не поставила мужу свечку за упокой. «Пусть он будет живой! – думала Юлия. – Бывают же чудеса!» Однажды прочитала некролог в газете: молодой парень трагически погиб… отпевание состоится… Юлия купила две тёмно-красные розы и пошла по адресу. Теперь стоило ей узнать о гибели  молодого человека, она покупала две розы, относила их и клала в гроб покойному. Она ни разу не перекрестилась и не говорила ни слова возле покойных…

…Прошло ещё 10 лет. И вот перед крещенскими праздниками ей приснился Юрий. Молодой, в выгоревшей на солнце военной форме. Улыбаясь, он протягивал ей букет тёмно-красных роз: «Ты что, малыш, я же живой!» Юлия страшно закричала во сне: «Юрочка, солнышко моё!» Прибежала мама и не могла никак разбудить метавшуюся дочь. Наконец Юлия открыла глаза: «Зачем, зачем вы меня разбудили?! Я была с ним, он живой!» Юлия бессильно опустилась на подушку. Мама растерянно села возле дочери: «Милая моя девочка, может, тебе замуж выйти? Ведь поклонников у тебя хватает! Молодая ты, красивая! Вот и Виктор, наш сосед, глаз с тебя не сводит. Одинокий, благополучный, нас с отцом уважает!» – «Мама, не люблю я его! Зачем эти разговоры? Я люблю Юрия! И буду любить вечно! А если он живой?». И Юлия рассказала свой сон. Мама только руками всплеснула и перекрестилась. Она долго ещё сидела возле дочери. Что же это за сон? Если живой, почему не ищет её?

Так шли дни и годы. Юрику уже исполнилось 20 лет. Он работал в филармонии и заочно учился в театральном институте. Теперь он выглядел точно так же, как его отец в его 20 лет! Те же голубые глаза, крупный рот, ямочка на подбородке, заразительный смех. Вот только девушки у него не было. Юлия не могла на него наглядеться – солнышко, да и только! Родители Юлии постарели, часто болели, но бодрились, как будто боялись доставить дочери хлопоты.

Приближался День десантника. Жаркое лето раскалило город. Вечером жара спадала, и старики, как обычно, выходили во двор подышать. Юлия готовила ужин. В зале был включен телевизор, программа была посвящена предстоящему празднику. Какой-то мужчина рассказывал о себе, отвечал на вопросы журналиста. Юлия не видела его лица, но голос показался знакомым, только с какой-то хрипотцой. «Да, я десять лет был в плену. Меня считали погибшим. Спасибо судьбе – я остался жив, но потерял семью. Как? Да вернулся в Союз, а жена с сыном куда-то уехала с родителями. Страна стала другой, и жизнь другая. Люди растерялись. Друзьям она не пишет. Возможно, у неё теперь другая семья». «А вы другой семьи не завели?» – «Как же, пытался. За 10 лет после возвращения – 2 раза. Но по ночам снится война, я кричу и зову во сне свою Юльку!» Мужчина грустно засмеялся. Юлька взмахнула руками и выронила кастрюлю, полную воды. Она буквально выскочила в зал. С экрана на неё смотрел её Юрка, но только пополневший и седой. Она встала на колени перед телевизором, гладила лицо на экране и тихо скулила. Она не могла произнести ни слова. Язык пересох. В голове стучало: «Красные розы. Красные розы».

Передача шла своим чередом, лица сменяли друг друга. Теперь она знала, что делать, но ноги не слушались её. Она буквально подползла к телефону, набрала номер: «Юрочка, сынок! На экране телевизора твой отец! Он живой!» Она назвала программу и уронила трубку. В глазах стоял туман. Как же так? Двадцать лет! Она вновь услышала голос журналиста: «Юрий Сергеевич! Вы можете обратиться к своей жене и сыну!» Юлька вновь подползла к телевизору, целовала и гладила холодный экран, своего Юрку! А он произнёс, заразительно улыбаясь: «Юлечка, дикарка моя! Я ищу тебя и жду с тобой встречи! Отзовись! Я люблю тебя!» И он назвал номер своего телефона в студии.

Юлия сидела как громом поражённая. Счастливые слёзы текли по её губам. Она глотала их, размазывая по щекам. Впервые за 20 лет это были счастливые, сладкие слёзы! Сколько она так просидела – по телевизору уже шёл концерт. Щёлкнул дверной замок, в комнату ворвался Юрка, следом семенили родители. «Мама, мамочка, что с тобой, почему ты тут сидишь? Почему не отвечаешь на телефон?» Сын стоял перед ней на коленях и с тревогой заглядывал в глаза. Такого лица он никогда не видел у своей мамы. С дедом они помогли ей дойти до дивана. «Сынок, ты видел его? Он живой! Он искал нас 10 лет! Это красные розы! Это розы!» Юра ничего не понимал – про какие розы твердила мама? Он гладил её руки, волосы, вытирал слёзы и повторял: «Только спокойно, люди, только спокойно!» Он пошёл на кухню за водой для мамы. Оттуда все услышали его крик: «Да тут потоп!» – «Это не страшно, – прошептала Юлия, – теперь мы в Ноевом ковчеге!» Родители, как окаменелые, молчали.

Потом все вместе они сидели на большом диване и возбуждённо обсуждали случившееся. Это невероятно! А Юлии вдруг показалось, что не было этих 20 лет. Просто её Юрка вышел ненадолго.  «Мама, ты хоть номер телефона запомнила?» – спросил её Юра. Конечно, она помнила! Как забыть такое! Сын стал звонить по телефону, ему долго никто не отвечал. Был уже поздний вечер. Наконец ответили. Юра объяснил суть случившегося. Оказалось, передача шла в записи, записана была месяц назад. Попросили звонить утром или оставить свой номер телефона. В эту ночь не спал никто. Все четверо, они ходили пить чай, бродили по комнатам. Юлия в который раз рассказывала о передаче. Наконец к утру все разошлись по своим кроватям – нужно было хоть чуточку поспать, отдохнуть от невероятных событий.

В мыслях Юлии не было ничего, кроме воспоминаний юности. Сердце сладко ныло. Казалось, она и сейчас чувствует Юркины поцелуи, его сильные, горячие руки! Желание разлилось по её телу – она уже давно не чувствовала себя такой! В семь утра зазвонил телефон. Юра первым вылетел в коридор и снял трубку. Юлия, словно без чувств, стояла у стены. Вышли родители. «Алло! Алло! Это квартира? – кричали в трубке. – С вами будут говорить! Ответьте!» В трубке что-то щёлкнуло, приятный баритон произнёс: «Доброе утро! Я Солнцев Юрий Сергеевич. Меня просили позвонить по этому номеру. Извините, что так рано, но у нас давно уже день. Я вас слушаю!» Юра растерянно смотрел на мать. В её глазах была тревога и вопрос. Охрипшим голосом он произнёс: «А я Солнцев Юрий Юрьевич!» Замолчал и неожиданно для себя продолжил: «Отец, мы ждём тебя и любим!» Юра слушал дрожащий голос отца, что-то отвечал ему. Он смотрел на такую счастливую мать, ему хотелось зарыдать. Наконец-то Юлька подошла к телефону: «Алло! Юра, Юрочка! Что ж ты долго так служил?! Я ждала тебя! Я верила, что ты жив! Как же долго я тебя ждала!» – «Малыш, не плачь! Теперь всё будет хорошо! Родная моя! Я вылечу к вам ближайшим рейсом! Целую тебя, обнимаю сына!»

Через два дня, показавшиеся Юлии вечностью, в аэропорту, в окружении журналистов, она с сыном встречала свою единственную любовь! Вновь был август, и Юлия была в голубом модном платье, в белых туфлях и с белой сумкой на плече. Сын крепко держал её под руку.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *