Воскресенье, Февраль 18, 2018

  /  Погода в Абакане

Главная > Журнал > Антонина Ульянич. «Мишка на Севере»

Антонина Ульянич. «Мишка на Севере»

Антонина Николаевна УЛЬЯНИЧ

Родилась в августе 1949 года, в с. Ирбейское Красноярского края. В 1966 году окончила школу и получила сначала образование швеи, потом закройщика. Переехала с родителями в Хакасию в с. Боград. Там вышла замуж за военного, родила сына. Жила в гарнизонах при воинских частях и всю жизнь работала в ателье, не только рядовой швеей, но и создавая свои модели.

Писать стихи и рассказы начала в 43 года, неожиданно для себя, после пережитого стресса «лихих 90-х». Темы приходили сами собой, над рифмой не мучаюсь: или пишу, или нет. Могу написать стихи за 15 минут, а потом молчать месяцами. Печаталась в газетах, на своей родине издала книгу – сборник стихов.

До сих пор общаюсь со своими школьными друзьями, ездим друг к другу в гости. Благодарна им за поддержку в трудные минуты.

Мишка на Севере

Маленьким Мишку привезли на Крайний Север. Был декабрь 1972 года. Этот период жизни он, конечно, не помнил, как и не помнил начало своей жизни на Большой земле. Ему было чуть больше года. Чукотка встретила новых жителей снегами и морозами. Мишкин отец служил в погранотряде, дома почти не бывал. Все свое время мальчик проводил дома, с мамой. И лишь когда ему исполнилось 2 года, Мишку отдали в детский сад. Совсем домашнему, ему нелегко было привыкать к коллективу. Он капризничал, плакал, стоял у окна. Когда приходило время кушать, его усаживали за стол, где, на удивление, он съедал все, как говорится, до горошины. Затем снова залазил на стульчик у окна, звал маму, плакал! Заведующая садиком говорила: «Никогда не видела такого ребенка! Он у вас никогда не привыкнет к садику!». Прошло две недели и у маленького Мишки где-то внутри будто переключили реле. Жизнь вошла в своё русло. Мишка оказался общительным, любознательным. Драки не затевал, но сдачи давал всем. Рос он крепким, почти не болел, в пище не был разборчив. Родители любили друг друга и Мишку. В семье царил мир, достаток. Редкие вечера, когда отец был дома, и выходные Мишка особо обожал! Отец затевал с ним возню и тогда в доме все шло кувырком. Мама для порядка ворчала и, незаметно для себя, втягивалась в игру.

В год и два месяца Мишка листал книжки и по-своему пересказывал содержание, о котором помнил, ведь мама часто читала ему. Когда на странице была нарисована Баба Яга или сова, Мишка быстро перелистывал страницу, как-то смешно жмурился: «Ай-ай-ай!» – видимо, боялся их вида. В полтора года он сразу стал говорить предложениями. Слова произносил четко. Вот только вместо буквы «р» говорил «л». Потом, когда пришло время, как считала мама, научиться правильно произносить злополучную «р», вышло совсем смешно. Мама вела Мишку за руку из сада. На Севере зимой темнеет рано. Огромная луна выползла из-за гор. На Крайнем Севере луна видится намного большей. А ведь Мишка с родителями жил у самого Полярного круга, на берегу Беренгова моря. Неожиданно он отпустил руку мамы, за которую крепко держался. Показывая пальчиком в пушистой варежке на луну, произнес: «Мама, смотри какая Руна!» Мама присела перед Мишкой на корточки: «Ты что сказал, ребенок? Повтори!». «Руна!» – сказал Мишка и, довольный своей победой над буквой, запрыгал на месте. Мама подняла Мишку на руки и закружила. Неожиданно, поскользнувшись, мама вместе с Мишкой упала в сугроб на обочине тропинки. Мишка выглядел совсем как Винни-Пух. В черной мутоновой шубе и кроличьей ушанке, он был весь в снегу. Какое-то время они лежали и весело смеялись. Мама выбралась из сугроба и за шарф, как за уздечку, подняла Мишку. Отряхнув снег, они пошли дальше. С этого дня мальчик стал везде заменять букву «л» на «р». Получалось «лодка» – «родка», «ложка» – «рожка», «лопатка» – «ропатка». Знакомые, встречаясь с ним, просили: «Мишенька, скажи «ложка»!» После полученного ответа улыбались: «Молодец!» Получалось как в известном рассказе про яблоко: «Тыкову дали тыблоко». Приближался новый, 1974-й, год. Малышей готовили к празднику, учили с ними нехитрые стишки. И вот на долгожданном утреннике детей усадили в группе на стульчиках. Они во все глаза смотрели на наряженную елку. Деревце было искусственное, но ведь они, можно сказать, и не видели другого, да и деревьев вообще – в этом суровом краю деревья не росли. Детям было по 2,5–3 года. Появился Дед Мороз. Ребятишки замерли. Ведь и такого они еще не видели, а кто и видел, то забыл из-за малого возраста. Наверное, они не все понимали в словах бородатого деда. Когда он произнес: «Я Мороз – красный нос, всех вас заморожу!» – и протянул к затихшим малышам руки в варежках, дети дружно заплакали. Воспитатели и нянечки кинулись успокаивать ревущих в три ручья новогодне наряженных детей. Громче всех кричал Мишка. Его вынесли в коридор. Подошедший к нему Дед Мороз неожиданно снял шапку, бороду с усами и оказался нянечкой тетей Галей. Все думали, что, узнав нянечку, Мишка успокоится, но от такого поворота событий синие огромные глаза Мишки моментально высохли от слез. Какие-то мгновения он ошарашенно молчал, а затем заорал еще громче. Возвращаться в группу он отказался наотрез! Не дожидаясь окончания праздника, мама забрала Мишкин подарок, одела Мишку, оделась сама и они пошли домой. В вестибюле садика забрали санки, мама посадила на них молчащего Мишку. Он крепко держал свой подарок. День был солнечный и не очень морозный. Снег радужно искрился, скрипели полозья. Мама что-то говорила Мишке, но он был под впечатлением от утренника и молчал.

Вечером мама с Мишкой рассказывали папе о произошедшем – папа хохотал! Мишка хмурился. Наверное, впервые в жизни ему было стыдно. Но потом, когда пришло время, и дети готовились к утреннику, чтобы поздравить мам с 8 Марта, Мишка все время спрашивал: «А Дед Мороз придет?» Услышав слово «нет», он облегченно вздыхал, но, видимо, не совсем в это верил. Погода на Севере переменчива. Еще утром было -25, -30 градусов, к обеду температура поднималась до -2, -3. Начинал идти хлопьями снег. Он устилал и без того засыпанную землю. Снег был пушистым и легко под ногами разлетался в стороны. Потом начинался ветер. Он резко усиливался – теперь снег с неба, не долетев до земли, летел буквально «до земли», летел горизонтально. К нему примешивался, благодаря ветру, уже лежащий снег. Круговерть поднималась неимоверная. В двух метрах ничего нельзя было различить. Называли это – «молоко». Пурга могла бушевать по 2–3 дня. В такие дни по возможности не выходили из дома. Все заметало, забивало снегом. Еще недавно пушистый, теперь он был плотным, хоть пилой режь. Когда затихала метель, ребятишки высыпали на улицу и строили себе из снега стены, возводили крепости, копали ходы в снегу. В течение всей зимы они поддерживали в порядке свои укрепления, так как после очередной пурги все забивало опять снегом. Ребятне от 3 до 14 – всем находилось дело. При строительстве были равны все. Приведя укрепления в соответствие своим требованиям, дети разделялись на примерно равные группы. Учитывался возраст и сила! Играли в войну, в пиратов, представляя свои сооружения кораблями.

В ту ночь погода бушевала особенно. Гудело и свистело за окнами так, что, казалось, наступает конец света. В двух метрах от дома не было видно ничего. Будто дом, отдельно взятый, опустили в огромный чан с молоком. Соседние дома и вообще не существовали! Фонарь напротив иногда показывался в виде свечи, которая мгновенно то зажигалась, то гасла. Мишкин папа был на дежурстве. В такие ночи мама укладывала Мишку спать в свою постель. Они долго разговаривали, и порой неясно было, кто засыпал первым.

Часто утром папа сам уводил Мишку в садик. Мама одевала сонного малыша. Он лежал на диване, хныкал, но подставлял руки, ноги и голову для одежды. И вот одеты валенки, шубка, шапка, завязан яркий шарф. Папа поднимает сына на руки, он тоже одет в теплый офицерский тулуп. Мишка уютно кладет головку на мягкий, белый воротник папиной шубы и тут же засыпает. Папа идёт с Мишкой до автопарка, где их ждет автобус. Ребятишки с папами и мамами едут за два километра в гражданский поселок. Там их садик.

Но в это утро, после пурги, Мишку ведет в сад мама. За окном тишина, будто и не было ночного грохота и шума. Они выходят в подъезд. Мама открывает дверь и в первое мгновение не может понять, что перед ней. А перед ней стена плотного снега, и лишь одна треть проема, вверху, не заметена. Видимо никто еще не выходил из дома. Мама возвращается в квартиру, приносит табуретку. Встает на нее перед стеной снега, разгребает сверху проем побольше, поднимает Мишку и выталкивает его на улицу. Мишка катится вниз и пищит от удовольствия! Следом, как медведица из берлоги, скатывается мама! Она поднимает Мишку на руки и наощупь они идут по заметенной тропке. На улице светает. Проходя через большой автопарк с техникой, Мишка безошибочно называет марки автомобилей: «Уяй», «ЗиЛ», «ГАЗ» и т. д. Дни становятся длиннее, морозы не такие лютые. Зато метели и снег чаще. Апрель. Мишка совсем не помнит лето, деревья, цветы.

Папу отправляют в отпуск. Через неделю они летят на материк, к бабушке и дедушке, которых Мишка знает лишь по фотографии. Слово «материк» для него звучит как сказка, в которой все не так, как здесь!

Вот и сложены в чемоданы вещи. Ждут машину ехать в аэропорт. Самолеты для Мишки – не удивление. Он их видит и слышит каждый день. Они взлетают над их домом – взлетная полоса рядом.

Мама нарядно одета, папа почему-то в гражданской одежде. Мишке непривычно и он волнуется. Глупые вопросы задавать не принято, и он молчит, поминутно заглядывая в окно. Ну где-же машина? Ему не терпится полететь на самолете на тот загадочный материк. В дверь постучали: на пороге стоял знакомый Мишке солдатик – дядя Коля. Он ловко подхватил чемоданы, папа – Мишку, мама захлопнула дверь. Поехали!

Вот и аэропорт. Веселая красивая тетя заглянула в их билеты и семья вместе с другими пассажирами пошла к самолету. Весь багаж везли на тележке. Чемоданов было много. Люди улетали в отпуск, кто на два и на три. Отпуск у северян был длинным. Мишка видел самолеты в основном в небе. Стоящий на земле с красным хвостом показался ему огромным.

Потом, когда у него спросят: «Что ты видел в самолете?», – он серьезно скажет: «Два салома (салона), лестня (трап) и туалет».

Рейс был вечерний в город Магадан, где у них была пересадка на Москву, прилетели в сумерках. Улетать им нужно было на следующий день. Сонного Мишку принесли в гостиничный номер, умыли, напоили молоком, и он уснул мгновенно, устав от впечатлений. Утром он проснулся рано. Родители еще спали. Мишка слез с дивана и подошел к окну. За окном был незнакомый город, дома, неизвестные яркие машинки и автобусы – такие он видел на картинке. Наверное, это он в сказке. Слышался гул самолетов. И вдруг Мишка, забыв, что родители спят, громко закричал: «Мама, папа, идите скорее сюда!»

Разбуженные криком ребенка, родители кинулись к сыну. «Что? Что случилось?» – строго, как всегда, спросил папа. Мама подняла на руки босого Мишку с пола. «Смотрите, смотрите, какая большая травка выросла!». Родители в оцепенении смотрели друг на друга. Потом они оделись и спустились на первый этаж. Мишка не был никогда в ресторане. Родители попросили его вести себя прилично, кушать аккуратно. Тихо играла музыка. Посетителей было мало. Красивый дядя (папа назвал его официант) принес для Мишки молочный суп, кусочек курицы и компот, на дне которого лежала какая-то ягода, а сверху плавал кусочек яблока. Мишка попил компот и стал есть суп. Он водил глазами по сторонам, помня, что вертеться неприлично. Но все было интересно и ново! Он крутил головой, но вопросов не задавал. Родители ели принесенную еду «для взрослых». Мишка сидел лицом к входной двери. Он внимательно разглядывал всех входящих и при этом умудрялся есть, не расплескивая еду. Родители тихо беседовали. Вдруг Мишка, указывая на дверь, с тревогой в голосе сказал: «Смотрите, какой Дед Мороз!» Наверное, в тишине зала это прозвучало слишком громко. Немногочисленные посетители и Мишкины родители дружно посмотрели на мальчика, а потом на дверь. В зал входил крепкий мужчина, седоватая борода, усы, длинные волосы. На плече на ремне висела большая сумка. Мишка никогда не видел таких мужчин, ведь он жил в гарнизоне. А среди военных, как известно, нет бородачей. В зале улыбались, родители смутились, папа погрозил Мишке пальцем: «Не кричи так громко!» А дядя – Дед Мороз – приветливо улыбнулся растерянному Мишке, понимающе помахал рукой. Родители понимали, что их еще ждет не один сюрприз от сына. Он будет открывать новый для себя мир, такой привычный для своих родителей.

Пообедав, они поднялись к себе в номер, оделись и вышли на улицу. Светило яркое солнце. В Магадане весна уже вступала в свои права. Чирикали вездесущие воробьи. Чинно ходили голуби. Взлетали прямо из-под ног прохожих, но отлетали недалеко. Мишка удивленно спросил, глядя на птиц: «Папа, кто это?» «Это голуби, птицы такие!» – ответил папа. Мишка бегал по дорожке за невиданными птицами и весело смеялся, когда они взлетали над его головой. Он все время подходил к деревьям, трогал их руками, обнимал, глядя вверх, где макушки елей, казалось, упирались в высокое небо. И вот они снова на аэровокзале. Регистрация билетов. Снова в полет. Теперь самолет был еще больше, трап еще выше. Папа помогал Мишке взбираться по ступеням, а малыш вырывал руку отца и твердил: «Я сам!» Вошли пограничники с автоматами. Все прошли проверку документов. Пожелав пассажирам счастливого полета, они ушли. Взревели моторы, самолет медленно выкатился на полосу. Покачиваясь у отца на руках, Мишка уснул. Его разбудили, когда пришло время кушать. Мишка поглядел в иллюминатор и тихо, не обращаясь ни к кому, прошептал: «Ой, облака упали!» «Нет, сын, это мы поднялись выше облаков!» – сказал папа и чмокнул Мишку в макушку. Летели долго. Но вот самолет стал опускаться ниже и ниже. Мишка смотрел вниз на крошечные дома и машинки. Он не понимал, почему этом «материке» все такое маленькое. Наконец самолет приземлился, подкатил к вокзалу, и Мишка с удивлением увидел, что дома стали большими, машины и автобусы тоже. Все стали выходить из самолета. Людей кругом было очень много! Мишка никогда не видел столько! В зале папа усадил Мишку с мамой на диванчик, а сам пошел получать багаж. Напротив сидела очень старая женщина. Крючковатый нос, поджатые губы, тощие руки. Она была в тёмной одежде, в руках ее был посох. Мишка во все глаза смотрел на сморщенную старушку. Лицо его выражало недоумение и страх. Он никогда не видел старых людей. Не отрывая глаз от старушки и все теснее прижимаясь к маме, он прошептал: «Мама, кто это?» Мама наконец поняла Мишкино состояние, улыбнувшись, пояснила: «Это старенькая бабушка. Вот прилетим – и у тебя будет тоже бабушка». «Я не хочу такую, я хочу домой!» – Мишка умоляюще посмотрел маме в глаза. «Хорошо, хорошо, у тебя будет веселая, добрая. Она тебя любит!»

Через несколько часов они вновь взлетели уже на другом самолете. Через час с небольшим семья уже была в Полтаве, где жили Мишкины бабушка и дедушка. Из аэропорта они ехали на такси. Мишка смотрел из окна и постоянно спрашивал, спрашивал. Все для него было необычным. Машины, снующие туда-сюда, люди (почему они не в шубах и без валенок?). Цветущие, все в белом, деревья. Почему собачки «на веревочке»?

Было жарко, но с упирающегося Мишки так и не могли снять толстой вязки костюмчик. Он боялся замерзнуть на улице! Он не понимал: где снег, почему так тепло? Наконец-то они подъехали к уютному домику на окраине города. Водитель посигналил – все стали выходить из машины. Мишка осматривал все вокруг. Цветущие вишни, цветы, траву. Ему все нравилось. Вдруг, как в сказке, отворилась калитка и из неё вышли дедушка и бабушка. Мишка их сразу узнал. Он помнил их по фото. Бабушка была в ярком платье, в фартуке, на голове белый платочек. Пышная, веселая бабушка подхватила Мишку на руки, целовала, причитая: «Ах, ты мой хорошенький, северный Мишутка!» Дед обнимал папу, маму, а потом и Мишку. Папа с чемоданами и все остальные вошли во двор. Мишка шел уже самостоятельно, держась за руки охающей от счастья бабушки. Вдруг он потянулся к кустику зелени и цветку, сорвал их, через мгновение раздался Мишкин крик. Взрослые не могли ничего понять, а Мишка бросил цветок и заорал еще громче. Когда разобрались, в чем дело, поняли – Мишка вместе с цветком сорвал росшую тут же крапиву. Долго потом, прежде чем сорвать какую-либо травинку, он спрашивал: «А эта травка не кусается?» Был вечер. Взрослые сидели за столом. Им было о чем поговорить. Уставшего Мишку уложили спать рано.

Утро принесло новые сюрпризы. Родители проснулись от плача Мишки. Оказалось, он проснулся рано и сразу пошел в комнату, где спали дед и бабушка. Видимо, они расположили его к себе. Вместе они вышли на кухню. Бабушка накормила Мишку творогом со сметаной, налила из большой банки вишневого компота. Мальчик, как всегда, ел с аппетитом. Он никогда не канючил: «Хочу это, хочу то!» – и бабушке это особенно нравилось. Накормив внука, она решила выйти с ним во двор. И вот тут началось! Мишка стал разыскивать свои валенки и шубу с шапкой. Ведь он шёл гулять. Уговоры не помогали. Вот и поднял он возмущенный крик. Отец поднял сына на руки и вынес его на веранду, хотя и пришлось одеть на ребенка теплый вязаный костюм. Потом вынес его во двор, спросил: «Холодно?!» «Нет!» – ответил Мишка. «Так вот, если замерзнешь, придешь – оденем шубу!» – с этими словами он опустил малыша на траву. Мишка ходил по двору и открывал новый мир. Куры, поросята, коровы, овцы, гуси! Все это было живым! Всех можно было потрогать! Он поминутно звал родителей посмотреть что-то и кого-то! Ему показывали и рассказывали все, что самих взрослых не удивляло. Вот курочка снесла яйцо, оно лежало в гнезде на соломе, а не на решетке для яиц! А когда пришло время доить корову, Мишку понесли в сарай, где бабушка села на скамеечку, поставила ведро под корову и стала выдавливать, как из тюбиков, молоко – так казалось Мишке. Тут же бабушка наполнила маленькую красную в горошек кружку молоком и протянула Мишке. Молоко было теплым, с пенкой и легкими пузырьками. Мишка жмурил глаза – вкусно! За садом начинался огород. За огородом что-то часто грохотало и гудело. «Это поезд», – сказала мама. И они по зеленой траве, а потом по тропке между грядок пошли смотреть, что происходило там, дальше. Дальше была неширокая, густо заросшая кустарником лесополоса. Невысокая насыпь и рельсы, по которым к ним двигался состав. Мишка стал махать руками и весело прыгать. Длинный пассажирский поезд сбавлял ход перед станцией. Машинист помахал в ответ Мишке рукой и посигналил. Мальчик был счастлив и потом всем дома рассказывал об этом. Теперь он каждый день тащил маму или отца посмотреть на поезд. Утром он в одних трусиках выходил во двор. Отец часто уже в это время сидел с дедом на крыльце. Они курили и вели неспешную беседу. Мишка деловито садился рядом. Бабушка выносила из дома неизменную кружку в горошек с молоком. «Пей, внучек!» – и присаживалась на лавку рядом, у забора. Родители часто посещали родственников и друзей. Носили им подарки. Мишка больше оставался дома с бабушкой и дедушкой. Цвели сады, порхали бабочки. Мишка играл сидя на мягкой траве. Он быстро привык к этому, такому не похожему на Север, миру.

Однажды, когда родителей не было дома, а бабушка поглядывая в окно веранды за внуком, месила тесто на вареники, произошло еще одно Мишкино открытие. Он вдруг громко закричал: «Бабушка, бабушка, скорей сюда!» Бабушка, бросив тесто на стол, выскочила на крыльцо. Мишка стоял, замерев, перед лавкой, у цветущей вишни. Он явно что-то рассматривал. Она поспешила к внуку. «Смотри, бабушка, какой «вилипутский» краб!» – гордо и с удивлением сказал Мишка. Бабушка посмотрела на лавку и увидела большого паука, который двигался по одной из досок. Женщина даже не знала, что сказать малышу. Вот такое восприятие мира было у Мишки! Он видел крабов, но не видел пауков! А когда ему на панамку села пчела и прожужжала над ухом, он стянул панамку и больше никогда не позволял ее надеть. Объяснил: «Там сидела муха!» С ним не спорили. Мальчик каждое утро просыпался почти в одно время с бабушкой и дедом. Он деловито следовал то за одним, то за другим, разглядывал, расспрашивал. Особенно он любил кормить куриц и собачку, которая сидела на цепи возле сарая. Мишка все просил деда отпустить собаку с цепи, поиграть с ней. Но дед не позволял этого. Мишка жалел собаку, обнимая, говорил: «Когда я вырасту большой, я приеду и отпущу тебя!» Собака виляла хвостом, заглядывала Мишке в лицо и пыталась лизнуть ему нос и щеки.

Наступил день, когда папа сказал Мишке: «Сегодня мы поедем далеко, в другой город. Там живет твой дядя Андрей». Мама долго выбирала, что надеть. Одела Мишку в красивый, голубой в клетку, костюмчик, синие сандалики. Папа, в джинсах и белой футболке, ожидал их во дворе. И вот они едут на вокзал. На вокзале много автобусов, людей и очень шумно. У Мишки рябит в глазах. Папа идет за билетами, мама с Мишкой ждут его на скамейке, под большим деревом. Папы долго нет и Мишке не сидится на месте. Рядом на скамейке сидит такая же, как и он, маленькая девочка. Она в красном платье, на голове огромный красный бант. Девочка ест банан. Мишке тоже хочется банан, он подходит ближе и внимательно разглядывает очень красивую девочку. Девочка будто понимает Мишкин взгляд. Она о чем-то шепчет маме на ушко. Мама достает из сумки еще один банан и протягивает мальчику. Счастливый Мишка вприпрыжку возвращается к своей скамейке. Мама отчитывает его: «Нехорошо просить у чужих». «Я не просил, меня тетя угостила», – в глазах у Мишки появляются слезы. Теперь его мама достала апельсин из сумки и протянула со словами: «Иди, угости девочку!» Мишка подходит к девочке и, счастливо улыбаясь, протягивает ей апельсин! Мамы, переглянувшись, кивнули друг другу головами.

Вот и папа пришел. Втроем они подходят к длинному красному автобусу, возле которого уже собрался народ. Наконец-то они вошли внутрь. Мишка с мамой сидят у окна, папа рядом. Красивая девочка с красным бантом тоже едет в этом автобусе.

Едут они несколько часов, но Мишка совсем не устал. Иногда автобус останавливается, из него выходят люди, заходят другие, и путь продолжается. Подъехали к широкой реке, поехали по мосту. В автобусной тишине Мишка закричал: «Папа, папа, смотри – наша бухта и кораблик наш!» Пассажиры заулыбались, а папа сказал: «Это, сын, река Днепр!»

В городе они ходили в цирк, в парки, в магазины. Любопытному Мишке было все интересно. Особенно ему нравилось кататься на каруселях и маленьком паровозике, который ходил по настоящей железной дороге и иногда гудел!

Проходили дни за днями, отпуск подходил к концу. Папе пришло время вернуться на службу. Собирали вещи. Мишка помогал упаковывать свои новые игрушки. Бабушка горестно вздыхала, вытирая глаза краем фартука. Мишка обнимал ее за шею и говорил: «Не плачь, я еще приеду скоро!»

Через несколько дней они улетели к себе на Север. Вернувшись домой, Мишка радостно носился по квартире – все было своим, знакомым! Он вытаскивал из коробки игрушки: зайцев, медведей, собачек и всем рассказывал, как он жил «в материке», где есть «кусачая трава» и «вилипутские крабы». «Крабы живут на заборах, деревьях, а иногда у бабушки в доме. А у краба есть имя – Паук!» Через несколько месяцев Мишке исполнилось три года!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *