Суббота, Август 18, 2018

  /  Погода в Абакане

Главная > Газета > Верховный Совет: исторические зарисовки

Верховный Совет: исторические зарисовки

Этот год для Верховного Совета Республики Хакасия – юбилейный. Высшему законодательному (представительному) органу государственной власти нашего региона исполнилось четверть века! Днем его рождения принято считать дату первой сессии: 29 января 1992 года.

Этой статьей мы открываем серию юбилейных публикаций, посвященных его истории и работе. В воспоминаниях разных людей будет уделено внимание не только законотворческой деятельности, но и особенностям сложного времени, на которое пришлись образование Верховного Совета РХ и первые годы его работы. На бурные девяностые годы, которые уже стали нашей историей, выпало становление Верховного Совета РХ и принятие первых законов республики.

Напомню, что в 1991 году, в период так называемого «парада суверенитетов», в границах Хакасской автономной области возникла Хакасская ССР, преобразованная в 1992 году в Республику Хакасия. Уже в декабре 1991 года прошли выборы в созданный парламент союзной республики. А 29 января 1992 года началась первая сессия народных депутатов Верховного Совета Хакасской ССР, в которой приняли участие сто депутатов.

Сессию эту без преувеличения можно назвать исторической. Двадцать шесть вопросов и принятых по ним решений определяли будущее республики. К примеру, в законе, принятом в первый же день работы депутатского корпуса, определялось, что «высшим органом государственной власти Республики Хакасия является Верховный Совет. Верховный Совет вправе принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, отведенный к ведению Республики Хакасия». Временный регламент Верховного Совета, который принимался на той же сессии, определял: «Хакасскую Советскую Социалистическую Республику (ХССР) впредь именовать Республика Хакасия (Хакасия) в составе Российской Федерации.

Мне довелось ознакомиться с брошюрой «Закон и постановления Верховного Совета Республики Хакасия, принятые на первой сессии первого созыва. Январь–февраль 1992 год». Она произвела очень сильное впечатление. Казалось бы, не так много времени прошло с тех пор, а реалии в стране так сильно изменились, что постоянно ловишь себя на мысли: «Не может быть! Неужели мы жили в такое время!?»

Даже содержание брошюры отражает бурное время, в которое принимались важные для республики решения. Достаточно вспомнить некоторые постановления Верховного Совета: «Образовать Высший арбитражный суд Республики Хакасия»; «Согласиться с принципами формирования Правительства Республики Хакасия»; «Образовать комиссию по выработке проекта Конституции Республики Хакасия»; «Совету министров в срок до 15 февраля образовать комиссию по выходу из чрезвычайного положения в вопросах продовольствия и материально-технического обеспечения». Упоминаются и назначения на должности, которые теперь кажутся экзотическими. Например: «Назначить тов. Петрова Николая Алексеевича председателем Комитета по поддержке рыночных структур Республики Хакасия».

Приложения упомянутой брошюры – еще одно напоминание об условиях, в которых велась вся эта огромная работа. В них помещены требования трудовых коллективов Хакасии к Верховному Совету РФ, Президенту и Совету министров РФ.

Среди них: «обеспечить выделение наличных дензнаков для своевременной выплаты заработной платы, пенсий, пособий, стипендий»; «включить дополнительно в перечень продовольственных товаров, реализуемых по государственным регулируемым ценам, все сорта хлеба и молочной продукции, муки, макаронных изделий, а также картофель и капусту с выделением средств на компенсацию из государственного бюджета»; «увеличить норму компенсационных выплат за удорожание питания студентам вузов, учащимся школ и средних специальных учебных заведений, ПТУ»; «приоритет при приватизации предприятий торговли предоставить трудовым коллективам с рассрочкой выкупа до 5 лет»…

Из воспоминаний: «Работать в то время было очень интересно, в стране все стремительно менялось…»

Неоднократно читала воспоминания разных людей о том, как начиналась наша республика и как создавались ее первые законы и структуры. Чаще всего ими делились представители руководства региона. Мне хотелось услышать мнение человека «не из власти», и журналистская удача однажды подарила встречу с рассказчиком, который утолил мое любопытство. Этот известный абаканский юрист в 1990-е годы приложил руку к созданию первого закона республики. Так сложились обстоятельства.

Это – Сергей ТИТЛОВ, с которым мне довелось беседовать около десяти лет назад, и его воспоминания о работе и особенностях времени запали мне в душу. Фрагмент разговора с ним привожу.

– Сергей Александрович, как получилось, что вы занялись подготовкой первого закона республики?

– По логике, не я должен был этим заниматься, но обстоятельства так сложились, что пришлось. Я устроился в облисполком в 1991 году старшим юрисконсультом, до этого трудился в Хакасвнешторге. Позже стал заведующим юридическим отделом Совета министров Хакасии.

Работать в то время было очень интересно, в стране все стремительно менялось. На мой взгляд, это было время, когда старое сознание, старый закон еще вроде действовал, но уже начал отживать. А новые нормы хоть и вступали в силу, но сознание немножко тормозило, оставалось прежним.

Однажды меня вызвал управляющий делами Совета министров Леонид Александрович Ласовский и дал указание разработать проект закона Республики Хакасия в Совете министров. Руководил этим процессом Александр Иванович Крутиков, на тот момент министр юстиции республики, с которым я постоянно советовался во время работы. Для создания закона я пользовался российским законодательством и законом Республики Алтай.

Докладывал проект закона Александр Иванович. Я сидел в зале и чувствовал себя как на именинах. Мне казалось, что все внимание приковано ко мне, что присутствующие на меня смотрят осуждающе, ждут, что я где-нибудь “проколюсь”. Но проект прошел на удивление легко. Замечаний было не больше десятка. Мы их доработали за полдня, и уже на другой день закон был принят.

– В каких условиях готовился проект закона?

– Хорошо помню, что я в это время сильно болел и с температурой под тридцать девять ходил на работу, потому что сроки были сжаты. У нас родилось четыре варианта этого закона, их черновики до сих пор сохранились.

Мы работали на старой технике, компьютеры были еще “286-е”, даже не «Пентиум» (а единственный известный мне “386-й”, который был во Внешторге, на тот момент считался верхом компьютеризации). Во всем Совете министров тогда было три компьютера: один стоял в приемной по жалобам, один – в канцелярии, и один был у меня (причем он был личный).

– Отличались ли принципиально упомянутые четыре варианта?

– Нет, скорее это были рабочие стадии проекта закона: одни были лучше проработаны, другие – хуже. Закон этот продержался не очень долго, позже в него внесли дополнения и изменения.

– Что еще входило в ваши обязанности? Какие трудности возникали в работе в девяностые?

– Девяностые – это время, когда спектр работы у юристов был очень широк. Я тоже был «юристом расширенного профиля». Например, участвовал в проверках районных администраций на предмет соблюдения законодательства. По сложившейся практике мы должны были, подъезжая к зданию администрации, первым делом обращать внимание, как оно оформлено и какие признаки власти на нем размещены. Порой обнаруживалось, что флаг СССР сочетается с новым гербом или наоборот. Бывали и анекдотические случаи. Приехав в Аскиз, мы увидели, что российский триколор на администрации висит… вверх ногами! В начале девяностых мало кто знал, как он выглядит, поэтому и повесили его как считали нужным. А когда мы указали сотрудникам администрации на ошибку и попросили флаг перевернуть, они не сразу нам поверили.

Многие местные нововведения после того, как Хакасия стала республикой (например, табличка “Совет министров Республики Хакасия” вместо привычного облисполкома), тоже поначалу воспринимались жителями неоднозначно. Но к ним быстро привыкли.

Что касается обыденной работы, то в девяностые невозможно было предугадать, делами из какой области придется заниматься. Приведу конкретные примеры. В 1992 году комиссия, председателем которой я был назначен, готовила заключение о правомерности приватизации молочноконсервного комбината «Ширинский» (в итоге было установлено, что приватизирован он был без нарушений закона). А в 1993 году я работал в комиссии, готовящей информацию «О состоянии преступности в Республике Хакасия и мерах по ее снижению и укреплению органов внутренних дел». То есть, постоянно приходилось вникать в вопросы, в которых я не был специалистом.

Проблема была еще и в том, что юридический отдел должен был визировать проект любого постановления Совета министров, даже если он касался утверждения каких-нибудь инструкций или правил. И цена каждого вопроса была довольно высокой, брак в работе был недопустим, потому что он влек за собой очень серьезные последствия. С одной стороны, юридический отдел был далеко не самым главным подразделением в Совете министров, с другой – “в случае чего” была возможность сослаться на юристов: “Они же завизировали”. Мы не могли быть профи во всех областях, поэтому на заседаниях Совета министров всегда присутствовали специалисты из нужных сфер, которые могли вносить свои замечания.

Законодательство в те годы стремительно менялось, и это была еще одна сложность. Уследить за ним даже специалисту было очень трудно.

– Вы присутствовали на первых сессиях Верховного Совета. Чем они запомнились?

– Я помню, как мы, сотрудники юридического отдела и отдела по делам молодежи, перед первой сессией стояли с выданными повязками в холле “серого дома”: встречали депутатов Верховного Совета и провожали их в зал.

Помню, что на первых сессиях ощущалась какая-то тревога, напряженность. Возможно, это было связано со свалившимися переменами: и в стране, и на местном уровне. Достаточно сказать, что первого Председателя Верховного Совета, Валерия Васильевича Шавыркина, избрали 29 января 1992 года, а 4 февраля того же года он уже сложил с себя полномочия. Это подчеркивает непредсказуемость, переменчивость того времени. Но было и чувство того, что мы делаем что-то новое и нужное, прокладываем путь тем, кто потом придет на наши места.

История Верховного Совета Республики Хакасия настолько тесно переплетена с историей страны и региона, что рассказывать о ней нужно шире, чем только о законотворческой деятельности. Ведь, например, молодежь мало знает о времени и условиях, в которые принимались первые законы республики. Напоминание об этих особенностях поможет это лучше понять.

Название – это важно

Многие абаканцы задаются вопросом: почему Верховный Совет Республики Хакасия назвали именно так? А не, например, Законодательным собранием или Думой, как законодательные органы некоторых регионов Сибири?

Подробный ответ на этот вопрос дал Председатель Верховного Совета РХ Владимир ШТЫГАШЕВ: «Я горжусь, что, несмотря на модные тенденции девяностых годов, мы сохранили у себя величавое и, самое главное, по сути, самое верное, правильное и точное название нашего парламента – Верховный Совет Республики Хакасия. Нам намекали: мол, ну что вы все хотите сохранить как в Советском Союзе или РСФСР, что это сейчас не модно. Предлагали назваться, как в других регионах – Дума или Законодательное собрание. Когда мы обсуждали этот вопрос в первом созыве нашего нового парламента, то часть депутатов отстаивали именно эту точку зрения. Она была многим понятной. Но большинство депутатов решили, что самым лучшим названием все-таки станет Верховный Совет. И это правильно, я думаю. Потому что как представительный орган республиканской власти наш парламент и стал этаким Верховным, главным, Советом всех жителей нашей республики».

Татьяна ЗЫКОВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *