Пятница, Сентябрь 22, 2017

Погода в Абакане

Главная > Газета > Вокруг коррупционных дел, или когда взятки — не гладки

Вокруг коррупционных дел, или когда взятки — не гладки

Коррупция – одна их «хронических болезней» России, как дураки и дороги. Одно из подтверждений застарелости проблемы — запечатленные еще Н. Гоголем и М. Салтыковым Щедриным коррупционные сценки, которые понятны и узнаваемы и в наше время. Как актуальными остаются и их высказывания на эту тему. Например, щедринское: «Есть легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мыслях – пирог с казенною начинкою». Впрочем, и современные писатели не отстают. Например, Виктор Пелевин, подметил такую российскую особенность: «У эскимосов насчитывают тридцать слов для описания разных видов снега, а в современном русском – примерно столько же идиом для обозначения дачи взятки должностному лицу».

Впрочем, в борьбе с коррупцией литература и другие виды искусств могут оказать только вспомогательную помощь. Строгие законы и неотвратимость наказания коррупционеров за их преступления – куда более действенный метод. Надо сказать, что коррупционных дел в стране становится все больше, и Хакасия – не исключение. По итогам 2016 года судами Хакасии по т. н. коррупционным статьям (290 и 291 УК РФ) было осуждено 27 человек (по сравнению с 2015 годом прирост составил 27 %).

Об этих итогах года (и не только) корреспондент «Абакана» беседовал с Председателем Верховного суда Республики Хакасия Виктором НОСОВЫМ.

Типичные коррупционеры – мелкие взяточники

– Виктор Николаевич, на каком месте стоят коррупционные преступления среди других уголовных дел в нашем регионе? И с чем может быть связан их рост?

— В прошлом году судами Хакасии было рассмотрено 144 551 дело, из них – 5600 уголовных (к которым относятся коррупционные), из них — 27 коррупционных (осужденные по ним коррупционеры – это всего 0,6 % от общего числа осужденных). Наибольшее же количество осужденных (1683 человека или 34,7 %) совершило другие преступления (т. н. преступления против собственности) – в основном, кражи (за них были осуждены 1165 граждан или 24 %). На втором месте по распространенности – незаконный оборот наркотических средств (осужден 661 человек, или 13,6 %) и на третьем – преступления против жизни и здоровья человека (354 осужденных, или 7,3 %).

Сложно сказать, с чем связано некоторое увеличение количества коррупционных дел: с ростом числа склонных к таким преступлениям граждан или с тем, что правоохранительные органы стали работать лучше. В целом, за последние пять лет за дачу и получение взяток было и больше, и меньше осужденных. Говорить о какой-то четкой тенденции пока рано. Так, меньше всего осужденных за коррупционные преступления было зафиксировано в 2015 году (22 человека), а больше всего за пятилетку – в 2013 и 2014 годах (по 29 человек). В этих пределах у нас колеблется количество коррупционеров.

– А типичные коррупционеры у нас кто?

– Громкие коррупционные дела с высокопоставленными фигурантами у нас каждый год на пальцах одной руки можно сосчитать. В основном, рассматривается «мелочевка», связанная с дачей или получением взяток в сумме 2-3 тысячи рублей во время выявления административных правонарушений. Например, во время проверок автовладельцев сотрудниками ГАИ.

– Чаще всего под коррупцией подразумевают, что кто-то кому-то дал взятку, и это открылось. А есть ли у нас дела, в которых от взяток отказываются и пишут заявление на «взяткодателя» в правоохранительные органы?

– В мелких делах, о которых я упоминал примерно половина таких случаев. Те же инспекторы ГАИ сегодня часто заявляют о попытках дачи взяток. Это связано с тем, что по сложившейся в МВД практике отказавшимся от взятки сотрудникам выдают премии.

О том, почему важно дозировать информацию

– Поделитесь вашим личным мнением: почему многие громкие коррупционные дела разваливаются в судах? И что можно сделать для того, чтобы коррупционерам не удавалось уходить от наказаний?

– Понимаете, я являюсь руководителем кассационной инстанции, поэтому не могу рассуждать на примерах местных резонансных дел. Я не имею права говорить о тех делах, которые находятся у нас в производстве. Не все громкие дела прошлого года прошли нашу апелляционную инстанцию, а тем более кассационную.

Поделюсь видением сложившейся ситуации в общем и целом. На то, что много коррупционных дел «разваливаются» в судах, обратило внимание не только общество и наше судейское сообщество, но и Президент России. Он озвучил то, что я не устаю повторять правоохранительным органам и журналистам.

С одной стороны, ни в коем случае нельзя скрывать случаи коррупции. Да, такие дела есть, и с проблемой нужно продолжать бороться.

А, с другой стороны, почему коррупционные дела часто «разваливаются»? Я считаю одной из главных причин не только недостаточность собранных доказательств, но и… подачу излишней информации в СМИ на стадии предварительного следствия. Ведь у обвиняемых на свободе родственники, адвокаты, которые ловят каждую подробность дела и размышляют, что предпринять? А что у нас зачастую происходит? Органы следствия еще по крупицам собирают доказательства, а журналисты уже раструбили о и способе хищения, и о суммах, и о том, кто, кому, где и как передавал деньги… Я убежден, что в интересах дела на стадии следствия необходимо давать минимальную информацию о нем: такому-то предъявлено обвинение по таким-то статьям.

О тенденциях и способах борьбы с коррупцией

– Сейчас в России наблюдается тенденция к гуманизации наказаний за некоторые преступления. Относится ли к ним коррупция?

– Нет, конечно! Как и не станут гуманнее наказания за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. По некоторым из них, наоборот, наблюдается тенденция к усилению наказаний (как, например, в случае педофилии). Гуманизация наказаний коснется только преступлений небольшой и средней тяжести.

– В обществе идет дискуссия о «соразмерности» наказаний преступлениям: например, и за взятку, и за убийство человек может быть осужден на 7-9 лет лишения свободы (конечно, обстоятельства у каждого конкретного дела разные, и проходят они по различным статьям уголовного кодекса, но нередко преступники за разные по тяжести преступления получают сопоставимые сроки). Как вы смотрите на это?

– Ваш вопрос — к законодателям, а мы — правоприменители. Говоря простым языком: мы судим по тем законам, которые у нас действуют. Могу лишь отметить, что все то время, которые я работаю а правоохранительной системе (а работаю я 41 год) коррупционеров всегда карали очень жестоко: и в советскую эпоху, и в постсоветскую.

– Какие вы видите эффективные способы борьбы с коррупцией?

– По моему личному мнению, борьба с коррупцией будет продвигаться быстрее, если в России будут наказывать за создание фирмс-однодневок для незаконного сбора и «отмывания» средств.

А вообще коррупция – это застарелая болезнь российского общества, и лечить ее надо долго и комплексно, всеми способами. Здесь можно согласиться с В. В. Путиным, заметившим: «Нет такой таблетки от коррупции: раз проглотил – и вы здоровы».

12 фигурантов «фармацевтического скандала» пока под следствием

Пожалуй, самым громким коррупционным делом-2016 стало задержание «под занавес года» целой группы подозреваемых в многоэпизодном мошенничестве в сфере закупок медпрепаратов. В числе фигурантов дела оказался бывший руководитель администрации губернатора Хакасии Владимир Бызов, сотрудники ГКУ «Межведомственный центр организации закупок», руководители подконтрольных коммерческих организаций (и не только).

По мнению следствия, фигуранты дела вели закупки медпрепаратов для нужд лечебных учреждений региона по заведомо завышенной стоимости. Также некоторых из них подозревают в совершении других преступлений. Например, В. Бызову вменяют эпизоды получения взятки (на общую сумму около 20 миллионов рублей, т. е. в особо крупном размере).

Следствие продолжается. В деле появляются все новые шокирующие общественность подробности, эпизоды и фигуранты. Так, в конце января список подозреваемых пополнился главным врачом республиканской больницы Владимиром Семеновым (которому инкриминируют получение взятки). А 4 марта был арестован предприниматель из Красноярска Сергей Пузанков, подозреваемый в даче взятки В. Бызову в особо крупном размере.

В общей сложности, по этому резонансному делу проходит уже 12 подозреваемых (на момент сдачи статьи в печать, 6 марта).

По озвученной СМИ прокуратурой РХ информации, в ближайшее время дела фигурантов коррупционного скандала начнут поступать в суды. Причем, по предварительным данным, в виде отдельных дел на каждого.

Это вызывает вопросы у общественности. В частности: насколько допустимо и корректно для судов работать с делами на каждого обвиняемого, если речь идет о мошенничестве, совершенном в составе организованной группы? Не помешает ли такая «подача» дела увидеть судьям картину преступления в целом? Могут ли суды требовать объединить дела отдельных фигурантов в общее дело, если в этом возникает необходимость?

Вот какие комментарии дала по этому поводу заместитель председателя Верховного Суда РХ по уголовным делам Ирина ПИСЛЕВИЧ:

— Сейчас дело находится на стадии досудебного следствия. На этой стадии суд чем может заняться? Только соблюдением конституционных прав участников уголовного судопроизводства. И еще мы можем проверить, чтобы не нарушалось право граждан на доступ к правосудию. А осуществлять надзор за следствием, за прокурором, за качеством и эффективностью расследования, за тием, каким образом будет предъявлено обвинение (в группе лиц или нет) — суд не наделен такими обязанностями.

Что касается допустимости рассмотрения отдельных дел фигурантов: если роль каждого в обвинении расписана, то почему нельзя рассматривать? Можно рассматривать с учетом предъявленного обвинения и имеющихся доказательств.

Поступит дело в суд в отношении конкретных фигурантов – в отношении них и будем разбираться. Если суд придет к выводу о том, что необходимо соединить уголовные дела, у него имеется механизм для осуществления этого: путем возврата прокурору для соединения уголовных дел.

Татьяна ЗЫКОВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *